Книга В гнезде "Пересмешника", страница 41 – Артём Март

— Да только как найдут? — пожал плечами Смыкало.

— У нас шашка есть. Подадим сигнал дымом! — придумал Суворов.

Боец почти тут же полез в свой подсумок, снятый с душмана, и достал картонный, продолговатый тубус шашки.

— Нет, погоди, — я остановил его. Забрал шашку. — Давай прибережем. Может, пригодится в бою.

— Да может, боя совсем и не будет! А Ткаченко вон, кровью истекает!

— Сигнал можно подать иначе, — сказал я, заглядывая ему в глаза.

Если раньше Суворов любил помериться со мной взглядами, то теперь он почти сразу отвел свой, демонстрируя подчинение.

— Вась, — обратился я к Чеснокову, — тащи сюда вон ту керосиновку. Бычка, Суворов — стяните с душмана камуфляж. С остались трупов разгрузки пустые, у кого есть.

Кроме того, я приказал Чеснокову разломать гниловатый ящик, что стоял под нашей баррикадой, а Смыкало — срубить жиденькие кустики можжевельника, растущие на краю обрыва.

Из всего этого мы торопливо разожгли дымный костер. Разбитый на открытом месте, он щедро обдувался ощутимым, но не слишком сильным ветром. Уже через пару минут, засыпанный смолистыми ветками можжевельника, костер изошел светло-сизым дымом, несшимся куда-то вверх и в сторону.

— Думаешь, заметят? — спросил Чесноков, глядя на густой, дымный поток, уносимый ветром куда-то на юго-запад.

— Не знаю, — сказал я, — но это лучше, чем ничего.

— Надо было шашку… — начал было Суворов, — она…

Он недоговорил.

Все потому, что из глубины туннеля по нам началась стрельба.

Выстрелы, редкие, гулкие, разнеслись по всей округе. Мы все почти сразу рефлекторно залегли.

— Давай! Давай, братцы, по местам! — крикнул я, когда Бычка, оставшийся у баррикады следить за выходом, первым принялся отвечать врагу.

Сначала огонь противника был не очень интенсивным и даже ленивым. Это дало нам время, прикрывая друг друга, рассредоточиться по стрелковым позициям.

Но затем преимущество, которым мы воспользовались, когда штурмовали баррикаду, стало для нас препятствием — враги прятались в темноте туннеля. Выцелить их, быстро передвигающихся, постоянно меняющих позиции, оказалось непросто.

Они мельтешили, словно бестелесные тени в темноте. И когда в чреве туннеля мелькала очередная дульная вспышка, стрелок уже оказывался совершенно в другом месте, лишь изредка выдавая себя нечеткими очертаниями.

Душманы били издали. Не рисковали приблизиться, выйти на свет. Боялись оказаться под огнем в узком пространстве.

— Суки! Не выходят! — орал Смыкало.

Спрятавшись у левого края пещеры, он высунул автомат куда-то в сторону врага и вслепую отправлял одиночные в темноту.

— Измором берут! — закричал я. — Ждут, когда мы боезапас израсходуем!

Я дал два одиночных в пещеру, потом рухнул за баррикаду, оказавшись у ее края. Подлез еще немного, чтобы удобнее было стрелять и прицелился.

В темноте пещеры вспыхнуло дульное пламя. Я немедленно выстрелил по нему. Силуэт душмана вздрогнул и будто бы рассеялся в темноте. Я понял — дух как минимум ранен.

— Экономить боезапас! — крикнул я. — Стрелять прицельно, по вспышкам!

— Плотность огня будет маленькой! — крикнул мне Суворов, спрятавшись за мешки и судорожно перезаряжая автомат. — Подойдут же!

Я обернулся, хитровато глянул на него.

— Пускай подходят.

Женя на мгновение будто бы просто застыл на месте. Уставился на меня несколько удивленными глазами. А потом понял мой план и ощерился в улыбке.