Книга За речкой, страница 23 – Артём Март

— Да. За ним, молодой шурави, — проговорил Зия тихим, хрипловатым голосом.

— Это было ошибкой, пакистанец, — сказал я.

— Кто просил тебя стрелять? — Голос Зии стал угрожающим. В нем прозвучала холодная ярость.

— Полагаешь, нужно было дать ему тебя застрелить? — спросил я.

Зия молчал. Я понимал, что он не знает, что мне ответить.

— Нужно уходить, — сказал Наливкин, оглядываясь, — где-то тут могут еще быть душманские недобитки.

Я не ответил майору.

Мы с Зией неотрывно смотрели друг на друга. Внезапно пакистанец повернулся к нам, перехватил автомат.

Наливкин со Смыкаловым напряглись. Повскидывали автоматы. Взяли Зию на мушку.

— Давай, не балуй, Борода, — сказал Наливкин. — Опусти автомат на землю.

Он не опустил.

Внезапно взгляд его странно забегал. Зия будто бы заглянул в пустоту. Он больше не смотрел на меня.

— Зачем ты стрелял? — повторил он.

— Опусти автомат на землю, — тоже предложил я Зие.

— Кто был этот душман? — выступил вдруг вперед Смыкалов. — Твой подельник?

— Родственник, — ответил Зия.

— Он называл тебя предателем, Зия. Я слышал, о чем вы говорили перед его смертью, — вклинился Наливкин.

— Это было не ваше дело, — возразил Зия, обведя нас троих взглядом.

— Это ты влез не в свои дела, Зия, — сказал я. — Тебе запретили идти с нами. Нужно было послушаться. Я считаю до трех. Опусти автомат.

— А иначе что? — спросил Зия холодно.

— А иначе огонь на поражение, — невозмутимо сказал я.

— Я… — Зия хотел было что-то сказать, но не закончил.

Внезапная быстрая, трещащая очередь раздалась непойми откуда.

— Ложись! — крикнул я.

Мы все как один залегли прямо там, где стояли. Пули хлопали в стену дома над нами. Выбивали из нее штукатурку и едва заметные в темноте облачка пыли. Беспорядочно ложились в землю вокруг нас.

Зия воспользовался моментом — он просто дал деру, а потом скрылся в темноте, между домами.

— Справа! Справа! — сориентировался я, а потом резко и тихо перевернулся набок, направил ствол автомата туда, откуда, по моему мнению, велся огонь.

Душманы спрятались в разграбленном доме. Оттуда велся плотный огонь, по большей части из пистолета-пулемета. ППШ, насколько понял я по звуку. К нему примешивались редкие, хрипловатые винтовочные выстрелы.

Я дал очередь в дом, и стрелок на мгновение затих. Это дало нам время переползти в укрытие — неширокий арык, что протянулся вдоль дорожки, бегущей к центральной дороге.

— Сука… — стонал при этом Смыкалов, — ранен я… Ранили…

— Куда? — спросил я, не поднимая головы и пережидая вражеский огонь.

— Не пойму… Вроде в ногу… Сука…

— Падлы… Окопались… — Наливкин задрал руки с автоматом и открыл огонь вслепую.

— Товарищ младший лейтенант! Гранатомет! — крикнул я Смыкалову.

— Чего⁈ — отозвался тот, а потом скривился от боли.

— Гранатомет! Подствольник!

— Гром, гром, — заговорил в рацию Наливкин, — как слышно? Нас прижали огнем в центре кишлака. Пакистанец сбежал. Повторяю: прижаты огнем в центре кишлака. Пакистанец сбежал. Нужно подкрепление. Где вы там, братцы⁈ Как слышно? Прием!

Смыкалов, казалось, не слышал меня. Он только прижал голову к земле, сунул автомат себе под грудь, а свободной рукой пытался нащупать рану в поджатой левой ноге.

— Дай сюда автомат! — крикнул я ему. — Слышишь⁈

Смыкалов что-то бормотал себе под нос.