Книга Пепел. Харпер и Нокс, страница 57 – Ребекка Яррос

Мы были примерно равны по силе: я был на пять сантиметров выше, зато Рай весил на десять килограммов больше, – и в последний раз, когда мы хорошенько подрались, оба ушли с окровавленными носами, и то лишь после того, как вмешался Бэш. Случилось это в пятом классе, так что сейчас мы вполне могли нанести друг другу более серьезные увечья.

Сощурив такие же, как у Харпер, голубые глаза, он процедил:

— Нет, я не с извинениями!

После чего я захлопнул дверь прямо перед его милым, как у дружка Барби – Кена – лицом.

— Нокс! – ахнула Харпер.

Стараясь сохранять спокойствие, я отошел от двери. Райкер успел сегодня нанести достаточно серьезный ущерб нашей дружбе, нельзя окончательно все разрушать. Заслуживал ли я удара? Вполне возможно. Но уж точно я имел право на какое-то объяснение, прежде чем его получить.

Харпер оттолкнула меня и открыла дверь.

— Сейчас же извинись!

— Нет! – отрезал Рай.

Я прислонился к стене и стал наблюдать за происходящим. Хотя с детства Райкер и Бэш были для меня почти как братья, я не считал себя вправе вмешиваться в их семейные разборки. Я понимал, что Райкер никогда не поднимет руку на Харпер, и все же был готов заступиться за нее, если он проявит чрезмерную грубость. Теперь я имел на это законные основания.

Пусть даже фиктивные.

— Райкер Брэдфорд Андерс, если ты сию секунду не извинишься, то я закрываю дверь и иду спать. Ты вел себя сегодня как придурок. Так что давай – извиняйся! – Произнесено это было самым строгим голосом, от которого все дошколята, наверное, сразу гадят в штанишки.

Между братом и сестрой повисла напряженная пауза, которая длилась минуту или две. Наконец Харпер тяжело вздохнула и начала закрывать дверь; но буквально в последний момент Райкер рявкнул:

— Ну хорошо! Харпи, прости меня. За то, что ударил Нокса, ладно?

Он принес извинения, потому что его заставили. На самом деле он считал себя абсолютно правым – уж кто-кто, а я-то хорошо знал своего друга.

— Теперь я могу войти?

Харпер обернулась, как бы спрашивая моего разрешения. Только когда я кивнул, она открыла дверь достаточно широко, чтобы Райкер смог войти.

— Не кричи. Дети спят.

— Дети спят, – пробормотал он. – Я уезжаю на три недели, а вернувшись, попадаю в сериал «Полный дом»^[17]. Пиво есть? – Этот вопрос он бросил уже мне, глядя на меня с такой же злостью, как в суде.

Я ухмыльнулся.

— Есть шампанское. Не хочешь поднять за нас тост? – Это был, конечно, перебор, но я еще не забыл удар в челюсть.

Глаза Райкера сузились.

— Не особо.

— Тогда не будем переводить на тебя шампанское! – пошутила Харпер, подходя ко мне. – Серьезно, ты зачем пришел? Не забывай, у нас впереди первая брачная ночь, – произнесла она с таким вызовом, что Райкер заметно вздрогнул.

Черт возьми, если она продолжит дразнить брата, он на меня набросится.

— Эй, это не я сказал. – Слова оправдания вырвались одновременно с поднятыми вверх руками.

— Понял, – раздалось в ответ; при этом костяшки пальцев, которыми Райкер вцепился в сумку, побелели от напряжения.

— Чего ты хочешь? – Харпер скрестила на груди руки и бросила на брата гневный взгляд. – И что там в сумке?

— Мои вещи. Пришел разобраться, что, черт возьми, между вами происходит! – отрезал Райкер, глядя с вызовом то на меня, то на Харпер. Судя по венам, вздувшимся на шее, он в любую секунду был готов взорваться.