Книга Вместо меня, страница 91 – Альбина Нурисламова

Соня знает, насколько там просто свести счеты с постылой жизнью. Никаких лекарств, лезвий, веревок — всего один шаг отделяет тебя от небытия. Больше она никуда не могла пойти, только возле Черной Пади можно было быть уверенной, что никто не остановит, и можно будет поставить точку, если план вывести Маргариту на чистую воду не сработает.

Я летел вниз по лестнице, не дожидаясь лифта, несся к выходу, не обратив внимания на недоумевающие взгляды администратора и уборщицы — незнакомой мне женщины.

Мысль о том, чтобы позвать кого-то с собой, рассказать, что происходит, попросить помочь, я отмел сразу. Среди знакомых просить было некого — я никому в достаточной мере не доверял, да если бы такие люди и нашлись, не факт, что они смогли бы, в случае чего, отговорить Соню от рокового шага.

А привлекать полицию, медиков, еще каких-то ответственных лиц значило бы спровоцировать Соню. Если она увидит, что я притащил людей в форме или белых халатах, точно прыгнет — и я буду виноват.

Виноват, виноват…

Это чувство въелось в мою кровь, растворилось в ней, обтекает мои органы и взрывается в мозгу. Сколько ошибок, сколько неверных слов и неправильных поступков! Но на этот раз я не допущу провала. Сделаю все, что нужно, все, что смогу — и даже сверх этого.

Я клялся себе и бежал к выходу с территории «Дивьи», а потом и дальше — к той улочке, где жила баба Фира. Возможно, существовал и более короткий путь, быть может, он находился возле «Дивьи», но мне о нем было неизвестно, а выяснять и спрашивать нет времени.

Соня, скорее всего, уже там. А Маргарита?

Я вряд ли сумею ее опередить, Соня ведь написала, что уже позвала ее. Но я надеялся успеть к тому моменту, когда их разговор будет в разгаре, и предотвратить трагедию.

А если Маргарита признается, поняв, что у Сони в дневнике пусть косвенные, но доказательства? Нет, в это я не верил. Марго придет, думая, что у Сони есть более веские подтверждения ее виновности, а когда поймет, что в распоряжении падчерицы лишь догадки и записи психически больной женщины, то что она сделает?

«То же, что сделала с Мариной, Симой и, предположительно, с Анатолием», — произнес равнодушный голос в моей голове.

Благо что Черная Падь — вот она, а Соня уже пыталась уйти из жизни, наблюдалась у психиатра и прямо сейчас ее ждут в клинике. Маргарите поверят, если она скажет, что ее неуравновешенная падчерица прыгнула со скалы. Она, конечно, попыталась ей помешать, но не смогла, горе-то какое, люди добрые!

Проблемы Маргариты будут решены разом, одним махом. Даже подмога в лице писателя-неудачника Романа Аверьянова не потребуется.

Я прокручивал это в своем воспаленном мозгу и старался ускорить шаг. В боку кололо, дыхалка сбилась — надо было есть меньше вредной еды, не пить и заниматься спортом.

Между тем скоро уже начнет темнеть. Такими темпами я буду на месте в шестом часу. Ладно, главное — добраться, успеть…

Вот дом Лилии Макаровны. Я посмотрел на окно комнаты, где мы с ней беседовали, и снова что-то забрезжило в моей памяти — та самая противная щекотка не желающего всплывать на поверхность памяти воспоминания.

Я подавил эти ощущения — сейчас мне было не до них.

Улочка, где когда-то жили баба Фира и юная Маргарита, лежала передо мной. Невольно замедлив шаг, я взглянул на скамейку. На короткое мгновение почудилось, что я вижу сидящую на ней старуху. Если бы она снова появилась и заговорила со мной, это деморализовало бы меня еще сильнее, хотя я и без того чувствовал себя разбитым, сломанным.