Книга Вместо меня, страница 86 – Альбина Нурисламова

Входная дверь в гостиницу была открыта. Очевидно, я сам открыл ее, когда выходил непонятно сколько времени назад. Где же Андрей? Ночному администратору разве не полагается находиться на рабочем месте?

Но будь он на посту, наверное, остановил бы меня, разбудил. Значит, его и тогда здесь не было.

В голову пришла мысль, заставившая меня похолодеть. Если я не помню, как и зачем оделся и вышел на улицу, то точно так же могу и не вспомнить, если сделал что-то плохое! Вдруг я ударил Андрея? Вдруг убил?

Как я дошел до всего этого? До подобных мыслей?

Не стоило приезжать сюда, это была ошибка. Чернопадь калечит души. Мою — сто процентов.

Раздались шаги, и взлохмаченный, заспанный Андрей вышел в холл.

— Черт! Перепугали до смерти! — воскликнул он. — И беспокойный же вы постоялец! Куда ходили в таком виде? Я не видел, как вы вышли!

Похоже, он задремал, вот и не заметил меня.

— Проветриться решил.

Андрей с сомнением оглядел меня. Представляю, что он обо мне думал.

— Скоро уезжаете? — неожиданно сочувственно спросил он. — Я к тому, что задерживаться не надо бы. Говорил же, Чернопадь — поганый городишко. Влезет в душу, мозги вывихнет.

Знал бы он, насколько прав.

— На днях уеду. — Я откашлялся. — Спасибо за заботу. И извините, что потревожил.

Больше я уже не ложился. Согрелся в душе (без приключений, хвала всем богам), выпил две чашки крепкого кофе, собрался и отправился на встречу с Соней.

Соня, в отличие от меня, выглядела бодрой и воодушевленной. Сам-то я чувствовал себя погано, меня будто пожевали и выплюнули, да еще и ногами растоптали. Мышцы ныли, голова и шея болели, в желудке пекло — не стоило пить кофе натощак, обычно я так не делаю. Вдобавок меня одолевали тяжелые мысли, не отпускала тревога.

Короче говоря, вряд ли я годился в утешители, помощники и защитники, но беда в том, что больше-то Соне рассчитывать было не на кого. Суперменов не подвезли. Как сказал когда-то Иосиф Виссарионович, «других писателей у меня для вас нет». Ну да, есть только дезориентированный, растерянный и слабый Роман Аверьянов, прости, Соня.

Такси еще не подъехало. За плечами у Сони был туго набитый рюкзачок, оделась она практично и удобно: теплая куртка с капюшоном, джинсы, короткие сапожки. Поскольку даже в случае успеха нашей операции мне предстояло вернуться, я не был так тщательно экипирован.

— Я долго сомневалась, трусила, а потом решила: зачем заранее лапки складывать? Возможно, ты прав: накрутила себя. Человек себе еще не такое внушить может, это как эффект плацебо, только наоборот. Я где-то слышала: у человека на глазах раскалили на огне монету и сказали, что приложат к его ладони. Он ужасно испугался, а потом к коже приложили холодную монету, но у него все равно был ожог! От страха, понимаешь? Я постоянно боялась, жила в ожидании удара, поэтому у меня и не получалось уехать. Но сейчас я не одна, мне не страшно. Впервые за долгие годы появился человек, на которого я могу опираться и рассчитывать. — Соня робко улыбнулась. — Ты со мной, радоваться надо, а не дрожать.

Она подошла ближе, мы обнялись и стояли так, пока не приехала машина. Сонин оптимизм передался и мне, в салон такси я садился, воспрянув духом.

— Вчера вечером я все-таки сходила домой. Прокралась к себе, никто и не заметил — ни Маргарита, ни Анастасия. Собрала кое-что из вещей, документы, деньги, все необходимое на первое время. Я верю: у нас получится!