Книга Вместо меня, страница 13 – Альбина Нурисламова

Я послушался.

— Впервые у нас? Вы же не местный? — Она подошла ко мне и протянула меню в папочке из кожзама. — Покушать хотите?

— Ответ «да» на все три ваших вопроса, — улыбнулся я, стараясь выглядеть дружелюбнее. — Можно мне для начала кофе без молока, с сахаром. И я посмотрю, что возьму на ужин.

— Конечно. — Наташа убрала за ухо крашеный локон. — Но сразу скажу, рыбы нет. Только мясное сегодня. Кофе принесу. Не боитесь на ночь пить? Не заснете же потом.

Милая деревенская непосредственность.

Я уверил ее, что все же рискну, и Наташа наконец оставила меня в покое.

Меню было скромным, но если ты голоден — найдешь, что поесть. Я выбрал борщ, салат с капустой и котлету с пюре.

Официантка тем временем принесла кофе — очень неплохой. Понимаю, звучит высокомерно, но я правда не ожидал, что здесь его варят настолько хорошо. Настроение заметно улучшилось, я подумал, что смогу приходить сюда время от времени.

Наташа удалилась за стойку, люди в зале перестали на меня пялиться и уткнулись в тарелки.

Дверь открылась, и в кафе вошла еще одна посетительница. Как написали бы в романе, тогда я не знал, какую роль она сыграет в моей судьбе. Но я и правда не знал, а она и в самом деле сыграла.

Так бывает.

На девушке было кашемировое бежевое пальто, сапожки и берет. В руках она держала огромный зонт, на сгибе локтя висела сумочка. Несмотря на то что вещи на ней были явно дорогие и современные, во всем облике чувствовалось нечто неуловимо старомодное и хрупкое, будто она попала в Чернопадь прямиком откуда-нибудь из дореволюционного Петрограда.

Я подумал, что девушка выглядит в этом захолустье неуместно, словно попала сюда по ошибке. Хотя, пожалуй, «старомодное» — неверное слово, это была девушка на все времена. Я отвел глаза, сообразив, что слишком долго на нее смотрю. Впрочем, она этого не заметила: снимала пальто, пристраивала зонтик, не забыла бросить взгляд в зеркало.

Сняв пальто, девушка осталась в коричневом трикотажном платье, плотно обхватывающем ее стройную фигуру. Она была очень молода — не старше двадцати пяти — и хороша собой: нежные черты, большие оленьи глаза, темно-русые волосы.

— Сонечка, здравствуй, милая, — пропела Наташа. — Покушать пришла? Давай-давай, проходи.

Она повела рукой в сторону зала, и девушка — по всей видимости, София — машинально проследила за ее взмахом, повернула голову и увидела меня.

Что-то изменилось в ее лице, но я не понял, что. Девушка заняла столик наискосок от меня.

— Курочка сегодня жареная. Принести тебе?

Соня коротко отрицательно мотнула головой.

— Спасибо, Наташ, я только салат возьму. И какао с булочкой.

В этом «какао с булочкой» было что-то трогательное и немного детское.

Наташа неожиданно повернулась в мою сторону и произнесла:

— Видите, какие картины у нас? Это все Сонечка рисовала! Она наша местная знаменитость, всегда желанный гость!

— Наташа, что ты…

— А что? Неправда разве? Знаменитость и есть! Сонечка в прошлом году ездила в Екатеринбург, на конкурс, приз получила. И вот свои картинки нам подарила, для красоты! — простодушно сказала Наташа, и я был уверен, что слово «картинки» вряд ли пришлось художнице по вкусу.

Однако она не стала возражать.

— Вы очень талантливы, — обтекаемо сказал я, и Наташа удовлетворенно кивнула.