Книга Вместо меня, страница 103 – Альбина Нурисламова

Я был в отчаянии и, не успев задуматься, что в точности собираюсь предпринять, схватил ее за волосы. Полина взвизгнула, а я рванул ее на себя, а потом оттолкнул вбок. Мне всего лишь нужно было, чтобы она осталась, я намеревался остановить ее, поговорить — только и всего!

Но на полу в кухне лежала плитка. Гладкая и вдобавок скользкая, потому что, прежде чем сунуть свой любопытный нос в мою электронную почту, Полина помыла полы, и они не успели высохнуть.

Оглушенная болью, она вскинула руки к голове, покачнулась, поскользнулась, не удержалась на ногах — и упала.

Мраморная столешница — Полина настаивала на ней. Натуральный камень — это вам не дешевые ДСП или МДФ!

Что ж, может, ее утешило в итоге, что она разбила свою многомудрую, творческую голову именно о мрамор. Такая мысль (циничная, но уж какая есть) пришла мне на ум, когда я видел, как Полина падает, ударяется виском об угол столешницы и оказывается на заботливо вымытом ею же полу.

Крови было немного. Настолько мало, что я и не поверил поначалу, что Полина умерла. Присел возле нее, говорил, силился поднять — и при этом словно бы смотрел на себя со стороны, понимая: бесполезно.

Полины больше нет, все случилось мгновенно, не получится ни предотвратить, ни изменить, ни исправить. Желал я того или нет, но я убил женщину, на которой когда-то планировал жениться.

Полина пыталась отобрать у меня мою жизнь, мой успех — а вместо этого я отнял жизнь у нее.

В определенном смысле это была самооборона! Только вот кто поверит и оправдает, если сказать об этом?

Итак, Полина лежала на полу — мертвая, застывшая, не представлявшая больше угрозы, не питавшая надежд, а я впал в ступор. Провалился куда-то и продолжал падать.

Пил — запас спиртного на даче был солидный. Полина лежала на кухне, а я сидел в гостиной и вливал в себя алкоголь. Позже выяснилось, что прошло два дня. Я не мог решить, что делать, не мог принять того, что случилось, застыл во времени, повис между мирами.

В себя пришел, когда случились две вещи: кончилась выпивка и пошел запах. Мертвое тело стало разлагаться, и сладковатая, удушливая вонь начала расползаться по дому. Протрезвев, я вошел на кухню и рискнул взглянуть на покойницу.

Меня вывернуло — едва успел наклониться над раковиной. Я ничего не ел в последнее время, только пил, но спазмы были настолько сильные, что мне казалось, я оставлю в раковине свои внутренности. Наверное, поэтому с той поры, стоило подумать о Полине, как меня начинало тошнить.

Проблевавшись, я выбрался на крыльцо, поразмыслил и принял решение. Дачный поселок был пуст — никто не слышал и не видел нас. У Полины нет родных, нет никого, кроме меня, на работе ее искать не станут, она ведь уволилась. Друзья у нас общие, да и тех по пальцам пересчитать.

Короче, если я скажу, что Полина ушла от меня, мне поверят. Никто не станет ее искать, заявлять о пропаже я не стану, а если не стану я, то никто другой этого сто процентов не сделает. У нее нет своего жилья, прежде Полина снимала комнату, а потом переехала ко мне, значит, не будут копиться счета, не постучатся соседи.

Оставалось спрятать труп. Нет тела — нет дела.

Скорее всего, на взгляд профессионального следователя или сыщика, план был хилый, дырявый, как решето. Хотя сам я дыр не видел, это не значило, что их нет. Но новичкам и впрямь везет — и мне повезло.