Книга Осень в Российской империи, страница 28 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Анонимус моргнул. Нет, это и правда никуда не годится. Кузьма ведь искренне пытается помочь. Негоже его пугать и перебивать, он все правильно делает. Вот, уже с его помощью вскрылась еще одна пропажа. Действительно, удивительно странный выбор. Если бы хотя бы украли супницу и половник. Вместе это в какой-то степени набор… Эту мысль фамильяр поспешил озвучить:

— А что, если украли для личного пользования? Или кто-то из приходящей прислуги не знал об истинной ценности украденной вещи?

— Это возможно, — согласился Кузьма. — И, не обижайся, я думаю, что Мария Николаевна тут ни при чем. Зачем бы ей воровать супницу. Если бы она хотела получить деньги тайно от мужа, могла бы продать что-то из драгоценностей, у нее их полно. Вера и Миша тоже, думаю, не при делах, маленькие еще для долгов или тайных пристрастий. Хм… А ты же слышишь все разговоры? Может, у прислуги заболел кто из близких или под суд попал? В таких делах, бывает, вообще не думают. Хватают то, что плохо лежит и все.

— Вилка, — задумчиво проговорил Анонимус. — Чтобы ее взять, нужно открыть нижние створки, потом выдвинуть большой ящик.

— Верно. — Кузьма посмотрел с уважением. — А из тебя бы вышел неплохой сыщик. Не хочешь поработать в Управлении? У нас сейчас берут фамильяров.

— Нет. У меня слишком много обязанностей, не получится совмещать. И я не разбираюсь в ваших сыскных делах, только в кухонной утвари.

— Ты прибедняешься. — Кузя пожал плечами. — Ну как хочешь. А вот если не фамильяром, кем бы ты хотел быть?

Анонимус задумался на миг и ответил:

— Если род Авериных прекратит свое существование, я, вероятно, также прекращу свое. Вопрос не имеет смысла.

— Да ну тебя. Я имею в виду, если бы ты не был фамильяром, кем бы ты хотел стать?

— В такой формулировке в этом вопросе смысла еще меньше, — заметил Анонимус. — Предлагаю вернуться к расследованию.

— Да, — вздохнул Кузьма, — ты прав, хоть и редкий зануда. Так что? Не слышал чего-то про болезни или какие другие беды, требующие денег?

— Нет, ничего подобного. Обычно о таком я докладываю Вазилису Аркадьевичу, и он помогает семье.

— А если что-то позорное? — Кузьма неожиданно понюхал ручку шкафа и наморщил нос. — Фу, что это? Вот понюхай!

Анонимус нагнулся и действительно ощутил исходящий от латуни легкий запах цветочных духов.

— Это духи Марии Николаевны, — уверенно ответил он.

— Вот! Я думаю, это важная улика! — воскликнул Кузьма и, не дождавшись ответа, снова забегал котом по кладовой.

Анонимус еще раз вдохнул цветочный аромат. Никаких сомнений, это духи хозяйки, но к запаху примешивался еще один. Лаванда? Похоже, но что-то еще. Пока фамильяр пытался разобрать запах на составные части, Кузьма снова возник рядом с ним.

— Я обнаружил такой же запах еще в трех местах. На банке с чабрецом, на коробке с мелиссой и на пакете с шоколадными конфетами! Не находишь это подозрительным?

— Что именно? Мария Николаевна захотела чай с чабрецом и конфетами, но решила никого не беспокоить и сделать его сама? Она часто так поступает, готовит и чай, и отвары не только себе, но и всей семье.

— А конфеты? Она же русалка, ей нельзя шоколад.

— Она могла брать для барышни Веры или юного хозяина.

— Стоп! — Кузьма поднял палец. — А что, если это не кража вовсе? Что, если Мария Николаевна захотела сварить какой-нибудь русалочий настой, а для этого нужна серебряная посуда? А вилка… — он задумался на миг, — ну, какую-нибудь мандрагору наколоть и над паром держать, я не знаю… Но она просто могла это взять, и все дела.