Книга Осень в Российской империи, страница 15 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Пожалела дурачка-приказчика?

— Ни капли. Просто любопытно, как разберется сыщик. Ты же знаешь, у меня с ним особые отношения.

— Знай я тебя меньше, мог бы решить, что ты к нему привязалась, — усмехнулся «пират».

Девчонка не ответила, лишь косой отодвинула полог палатки и выбралась наружу.

* * *

К лотку с предсказаниями Самарин, Соня, приказчик Рябинин и пристав подошли без особой надежды застать на месте «Пушкина». Так и оказалось: на прилавке осталась лишь картонная коробка с надписью «Сказка ложь, да в ней намек!». А рядом сидел на жердочке нахохлившийся сизый голубь. К лапе его была привязана тонкая бечевка, не дававшая птице улететь.

Впрочем, он к этому и не стремился. Крутившийся рядом рыжеволосый мальчишка лет десяти с баранкой отщипывал от нее крошки и угощал голубя. При виде такой представительной делегации мальчишка кормить птицу перестал, выпрямился и сделал лицо настолько невинное, что Самарин сразу заподозрил за ним что-то неладное.

— А Пушкин где? — спросил пристав.

— Кто? — удивился мальчишка и усердно поморгал зелеными, как крыжовник, глазами.

— Прорицатель хренов, владелец этого балагана.

— А… Так это. Ушел.

— Куда ушел?

— На состязание двойников. А мне поручил посторожить. Сказал: «Ты, Митрошка, присмотри за коробкой и птицей». — И мальчишка снова отломил кусок баранки и протянул голубю.

— Ты, значит, у него на подхвате? — поинтересовался Самарин.

— Ага, — кивнул мальчишка. — Поручения всякие выполняю. За гривенник.

— А не ты ли, отрок, не далее как полчаса назад Льву Николаевичу на этого господина указал? — сурово надвинулся на него пристав и ткнул пальцем в Акима Акимовича, отчего тот нервно дернулся.

— Кому? — снова непонимающе вылупился Митрошка и на всякий случай сделал шаг назад.

— Босому старцу с длинной бородой, — подсказала Соня.

— А, этому… Ну да. Кудрявый меня попросил.

— Вот оно, сходится, — удовлетворенно заметил пристав.

— Что сходится? — нахмурился Митрошка и снова сделал шаг назад, словно собираясь бежать.

Пристав его опередил, цепко схватил за плечо и произнес: «Стоять».

— Пожалуйста, не пугайте ребенка, — вмешалась Соня. — Он, кажется, ни в чем не виноват.

— Не виноват я, барышня! — жалобно взвыл Митрошка.

— Это мы еще выясним, — отрезал пристав. — Какое твое участие в этом деле.

— Да ничего я не делал! Просто старику трех человеков показал — и все! Матушкой клянусь!

— Все будет хорошо, — успокоила его Соня и достала из сумочки леденец. — Держи вот и ничего не бойся. Мы во всем разберемся. И если ты не виноват, ничего тебе не будет.

— О, медовый, — обрадовался мальчишка, мгновенно забыв про мнимые страхи.

А Самарин внимательно рассматривал коробку, набитую бумажками. Потом достал одну наугад, развернул, прочел, положил обратно. Достал следующую, тоже прочитал. На лице его появилось задумчивое выражение.

— Что там? — спросила Соня.

— Да не пойму пока. Это обычные глупые предсказания — такие же, какие достались нам с тобой. Если «Пушкин» намечал простака вроде Акима Акимовича, ему должно было достаться определенное предсказание, которое отправило бы его к «Толстому». А как понять, какое именно нужно? Они же тут все вперемешку.

— А бумажку доставал голубь… — Соня рассеянно постучала карандашиком по блокноту в руке и вдруг просияла. — Я кое-что вспомнила! Когда он нам делал предсказания, то просто щелкал пальцами — и голубь вытягивал трубочку. А когда Акиму Акимовичу — то по коробке постучал. Может, это что-то значит?