Книга Эффект Годзиллы, страница 92 – Елена Логунова

Я недоверчиво покосилась на табличку с надписью «Наш музей». Пожалуй, это слишком скромно. При такой стилистике можно было сделать табличку подлиннее и вывести готическим шрифтом с засечками развернутое определение типа «Музей черных дел компании с темной стороны силы».

— Опять окно открытым оставили! — охнула моя сопровождающая и без страха и упрека ринулась в кромешную тьму.

Воинственно простучали каблучки, что-то стукнуло, и ледяной ветер перестал страстно лизать мои щиколотки.

— Мы проветриваем после каждого посещения! — донеслось до меня из темноты.

Тут же в помещении зажглись лампы, и стало видно, что это действительно экспозиция с витринами и стендами.

Я шагнула внутрь.

Красные огоньки погасли, противный писк прекратился, зато засветились экраны и зазвучали голоса.

— У нас интерактивная выставка. — Моя сопровождающая подвинула цветочный горшок на подоконнике, посетовала: — Чуть не заморозили бедный фикус… — и повернулась ко мне: — Провести вам экскурсию или вы сами тут погуляете?

Было видно, что проводить экскурсию ей не хочется, и я решила, что компании морозоустойчивого фикуса мне будет вполне достаточно. Обрадованная девушка ушла, а я стала осматривать экспозицию, делая это совершенно бессистемно.

Многочисленные фотографии меня не заинтересовали, и без них нашлось на что посмотреть. «Их музей» очень походил на магазин игрушек для мальчиков. В нем было очень много моделей самых разных плавсредств — от парусников до субмарин. В отдельном стеклянном шкафу красовались устройства для подводного плавания, сопровождающие их таблички раскрывали эволюцию водолазного дела.

Я узнала, что во времена Античности и Средневековья ныряльщики для быстрого погружения использовали камни, а для дыхания — надутый воздухом мешок с трубкой. И что одним из первых водолазов был сам Александр Македонский, погружение которого в стеклянной бочке из белого стекла описал Аристотель. И что такую полезную штуку, как водолазный колокол, изобретали не раз и усовершенствовали на протяжении столетий. И что первый водолазный костюм придумал Леонардо да Винчи еще в XV веке!

Музей оказался интересным, но знакомиться с экспонатами мешало лопотание телевизоров. Каждый из них добросовестно показывал свой фильм, игнорируя тот очевидный факт, что зрители в зале отсутствуют. Я одна не могла составить аудиторию для полудюжины показов, поэтому выбрала самый большой экран, перед которым был поставлен ряд стульев. Рассудила, что это должно быть главное здешнее кино, но разочаровалась, разобравшись, что мне показывают не фильм, а интервью, записанное в телестудии.

Герой программы, мужчина лет шестидесяти или около того, очень хотел выглядеть моложе и оделся как юноша, но забыл о деталях, в которых, как известно, кроется дьявол. Широкие свободные джинсы, тугая белая футболка и массивные кроссовки плохо сочетались с золотым швейцарским хронометром. Оператор этим дорогим аксессуаром заметно впечатлился, камера несколько раз наехала на него, так что я не затруднилась разобрать люксовую марку: Rolex Submariner, классика дайвинга, подходящая для любого морского отдыха.

— Кто это у нас тут такой богатенький Буратино? — заинтересовалась я.

Будто в ответ на мой вопрос на экран выплыли титры: «Алексей Петрович Сушкин».