Книга Эффект Годзиллы, страница 82 – Елена Логунова

— А нельзя узнать, что это было за сообщение?

— Никак, потому что аккаунт адресата тоже уничтожен.

— Ирка и его стерла? — Я удивилась: у подруги компьютерная грамотность на троечку, она обычный пользователь.

— Не Ирка, а этот самый адресат, сам, со своей стороны. Но я могу предположить, что к Иркиному сообщению прилагался какой-то медиафайл…

— Видео?!

Я вспомнила про запись на пропавшей флешке. Так мы ее и не увидели…

— Видео, фото, звукозапись — что-то такое, — ответил муж.

— Откуда ты знаешь, если ни сообщение, ни аккаунт адресата не сохранились?

— Тебе подробно или в общих чертах? — Он прищурился.

— В самых общих! — Я выставила ладошку запрещающим знаком, останавливая доброго человека, всегда готового меня, темную, просветить.

На его подробное объяснение хрюнделей не напасешься.

— Если сообщение содержало медиафайлы, они могли сохраниться в облаке, а я вижу тут попытки входа в Google Photos, iCloud и Dropbox.

— Ирка бы туда не полезла, я даже не уверена, знает ли она, что это такое, — сказала я, удержавшись и не добавив: «Как, впрочем, и я».

— Ну, значит, это сделал кто-то другой, в чьих руках аппарат побывал вчера вечером, — заключил мой эксперт и снова зевнул, прикрывшись все тем же смартфоном. — Можно мне теперь немного поспать? Я, конечно, тумбочки в бассейне не ломал, но отмахал четыре тысячи метров вольным стилем и немного устал.

— Тебе все можно. — Я не стала мелочиться.

Муж убежал сливаться в экстазе с диваном, а я еще немного посидела на кухне, поглядывая с одного темного прямоугольника — Иркиного смартфона на два других — ее же окна — и усиленно размышляя.

Значит, преступник проник в квартиру подруги и вырубил ее своей супердрянью не просто так, чтобы лишний раз попрактиковаться в общественно вредном злодействе, а с целью удалить какое-то Иркино сообщение с приложенным к тому медиафайлом.

Что за сообщение? И что за файл, подлежащий скорейшему уничтожению?!

Не домашнее же порно она ему отправила, в самом деле?

И кому — ему? И когда?

Стоп, когда — мне известно, Колян же сказал: в третьем часу дня позавчера.

А где моя дорогая подруга была позавчера в третьем часу дня?

Я отодвинула Иркин смартфон, принесла свой и позвонила Маре. Она не ответила, тогда я набрала номер Кружкина и прокурорским тоном спросила его:

— Скажи мне, Вася, только честно, чем вы позавчера занимались после моего ухода?

— До ужина или после?

Ого, похоже, я многое пропустила!

— Примерно с двух до трех часов. — Я удержалась и не попросила огласить весь список развлечений, которым веселая троица предавалась в мое отсутствие.

— Дня или ночи?

Ого-го!

— Дня, Вас-с-ся, дня! — ответила я со змеиным шипением.

— Тогда — ничем особенным.

Я запретила себе спрашивать, что особенное было ночью. Как-нибудь позже поинтересуюсь.

— Просто дегустировали наливки, закусывали и беседовали.

— О чем?

— Уже не помню. О каких-то пустяках… А, о мамонтах! Маринушка рассказывала о новых находках ее археолога.

Я удивилась, что кому-то может представляться пустяком целый мамонт, это ж какую широкую натуру надо иметь… Хотя, наверное, мамонт не целый, а частями, археологи преимущественно с фрагментами и осколками дело имеют…

О чем я думаю?!

— Вася! — рявкнула я в трубку, злясь больше на себя, чем на собеседника. — Вспоминай! Не может быть, чтобы вы просто мирно сидели и душевно беседовали, я почти уверена: что-то произошло!