Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 132 – Анна-Лу Уэзерли

— Ваш бывший принял довольно неприятную смерть, не так ли? Хотя, прочитав вашу историю, кто-то может сказать, что поделом ему.

— Это да, – кивает Линна, делая глоток. – Жуть, конечно. Я, естественно, ненавидела его за то, что он творил, но вот чтобы умереть такой жестокой смертью… Никогда ему такого не желала. Что бы он ни сделал, такого он не заслуживает. И никто не заслуживает, согласны?

Моника улыбается.

— Да, но не все такие чуткие и добрые, как вы, Линна. Он предал вас, верно? У него были жена и любовница, которая родила ему ребенка. А вам он говорил, что вы у него единственная, да?

Линна нетерпеливо ерзает. Моника видит, что ей не интересно обсуждать Роберта. Она, по сути, никогда не любила его, во всяком случае так, как она, Моника. Линна просто хочет побыстрее перейти к делу. ТВ-шоу, вот что ее на самом деле интересует. Слава. Деньги. Это просто еще одна жадная до денег и славы шлюха. Ей плевать на домашнее насилие и его жертвы. Рассказ об этом – повод расширить свои карьерные возможности.

— Да я и не знала, что он женат. И даже не подозревала о любовнице, о ребенке, – вздыхает Линна. – У него на стороне была другая жизнь, а меня он постоянно обвинял в изменах. Я всю жизнь поменяла ради него, делала все, чтобы ублажить его и убедить в своей верности. Буквально скакала через горячие обручи ради этого куска дерьма. А он смешивал меня с грязью. Не говоря о том, что и других тоже.

Глаза Линны, похоже, наполняются слезами. А как актриса она не так уж плоха. Эта сука, наверное, отлично сыграла бы в каком-нибудь третьеразрядном реалити-шоу.

— Они говорят, ну, полиция, что его жена чокнулась и прикончила его. Думаю, я бы тоже, если бы прожила столько лет замужем за этим лживым ублюдком. За два года он едва не свел меня с ума, так что я хорошо представляю, что он творил со своей бедняжкой женой.

Моника внимательно смотрит на нее. Пока Линна говорит, она изучает ее губы, представляет, как они обхватывали член Роберта, а еще члены множества других мужиков. Она кладет руку на свою сумку и чувствует под ладонью бутылку. Ей почти жаль Линну: еще одна жертва Берти, попалась на удочку его неповторимого обаяния и дала себя обмануть и использовать, одурачить и сбить с толку. Он бы никогда не полюбил такую, как Линна, – по-настоящему, во всяком случае.

— Ну, из вас получится отличный символ для женщин, подвергшихся насилию. Для женщин, которые страдали от домашнего насилия и уцелели. Это великолепная приманка. Я в том смысле, что, если говорить профессиональным языком, это очень помогает, когда зрители сочувствуют истории, представляющей всеобщий интерес. В ней вы выступаете обычной, приземленной женщиной, а это всегда хит.

У Линны такое выражение, будто ей хочется облизывать себя.

— Ну, тогда немного расскажите мне о шоу, – оживленно говорит она. – Это реалити? Как «Остров любви» для взрослых?

— Да, верно… Но все участники на каких-то этапах жизненного пути сталкивались с трудностями. Нам, понимаете, нужны реальные люди, те, кто познал жизнь… Такие, как вы. Мы надеемся начать съемки до Рождества. Концепция довольно простая и… Ой! О боже! – Моника намеренно промахивается мимо края стеклянного журнального столика, когда якобы хочет поставить на него свой стакан с водкой и апельсиновым соком. Она с деланным ужасом смотрит на жидкость, вплеснувшуюся на пол и девственно-чистый ковер в виде коровьей шкуры. – Простите!