Книга Шпионские игры, страница 44 – Артём Март

Сложно было оценить, сколько стрелков направили стволы своих винтовок во двор мечети, но очень скоро стало ясно, что мы не можем поднять головы.

Винтовочные пули с хлопками ложились вокруг меня. Попадали в тело жеребца. Выбивали из сухой земли фонтанчики пыли.

Время от времени они задевали и своих. Я видел, как два или три конных «Аиста» упали сразу после хлестких звуков снайперских выстрелов.

Полностью деморализованные обстоятельствами, нашим и дружественным огнем, «Аисты» дали деру со двора. От топота многочисленных копыт поднялась пыль.

— Он у меня! — кричал я. — У меня! Давай дымовые!

С нескольких сторон, из наших укрытий, под погибшего жеребца полетели картонные, желтоватые цилиндры дымовых гранат РДГ-2. С шипением запалов они падали у крупа лошади, а потом, зашипев еще громче, принимались выпускать белые дымы из своих нижних и верхних отверстий.

Через несколько минут все пространство передо мной оказалось заполнено плотными клубами дыма. Афганский ветер, впрочем, быстро подхватывал их и нес за пределы двора.

Хотя это и снижало плотность завесы, но ее должно было хватить, чтобы мы могли отойти к мечети.

Когда снайперы замешкались, не зная, куда им стрелять, «каскадовцы» среагировали. В клубах дыма, окутавших меня, мертвого коня и одноглазого, появились Наливкин и Глушко с Ефимом Масловым.

Наливкин подскочил, тут же дал душману прикладом по голове.

Одноглазый не отключился сразу, он заболтал головой, словно теленок. Зарычал от боли.

Я схватил командира «Чохатлора» за объемный тюрбан, а потом, что есть сил, дал ему по затылку рукоятью ножа. Только тогда одноглазый затих.

Прозвучал далекий выстрел вражеского снайпера. «Каскадовцы» аж присели.

— Давай уносить его! Быстрее! — закричал Наливкин.

Они помогли мне вытянуть одноглазого из-под коня, и все вместе мы потянули его к каменной стене разрушенной мечети.

— Сработало, — протирая заслезившиеся от дыма глаза, сказал Наливкин. — Сработало, сука! Я, признаться, думал, помрем мы тут все! Что ничего не выгорит!

— Как ты их, Селихов, — таща одноглазого за ногу, смеялся Глушко. — Во даешь! Во даешь! Видал я, как ты этих двух отделал! Во даешь!

— Не распотякивать! — крикнул ему Наливкин. — Быстрее, отходим!

Когда мы втащили огромного душмана в зал мечети, там нас уже встретил запыхавшийся Шарипов с автоматом в руках.

— Взяли⁈

— Взяли, — сказал я, снимая с себя могучую руку «Аиста».

Мы принялись укладывать его под стеной.

— Сдох⁈ — бросил Шарипов.

— Живой, — сказал Наливкин, пощупав жилу на бычьей шее духа. — Живой пока что.

Офицеры обернулись ко мне.

Я утер пот со лба.

— Сработали мы, как надо. Выгорело, — разулыбался Наливкин. — Ай да план ты нам подкинул, Сашка! Ай, да затею!

— Теперь главное, шоб стало так, шо духи у нас на поводу пойдуть, — потер шею Глушко.

— Пойдут, — сказал Шарипов.

Лицо его было угрюмым и напряженным. На скулах играли желваки.

— Обязательно пойдут, — особист обернулся ко мне. — Ну что? Теперь можно и «переговоры» вести?

— Можно, — я улыбнулся. — Давайте этого куда-нибудь на видное место поставим. Надо, чтоб «Аисты» поняли, что он у нас в руках. Но самое главное — что он жив.

* * *

— Видит Аллах, ты не прав, Торйалай, — проговорил Абдула, грузный и крепкий воин с короткой, но густой бородой и тяжелым взглядом маленьких глаз. — Мы должны вызволить командира.