Книга Шпионские игры, страница 29 – Артём Март

— Шурави в этих местах — плохой знак, — повременив несколько мгновений, сказал старик. — Они приносят за собой только беды.

— Он не поможет, — поджал губы Шарипов, обращаясь к Наливкину. — Мы только теряем время.

— Если ничего не предпринять, Искандаров умрёт, — сказал Наливкин ему вполголоса. — Мы должны сделать хоть что-то.

— Можем приставить ему пистолет к виску, — иронически заметил особист.

— Ты солдат, старик, — выступил я вперёд. — Это сразу видно. Ещё в королевской армии служил, ведь так?

Пастух молчал.

— Потом был в «Красном караване», помогал советским солдатам. Тайными тропами их водил. И от красной ленты не избавился до сих пор. А ведь знаешь, что носить её сейчас — опасная затея.

Большой пёс у ног парня заволновался. Гавкнул. Мальчишка опустился, чтобы взять его за ошейник.

Буля уставился на чужого пса, готовый защищать меня. Снова заурчал, но не показывая клыков. Я нагнулся и запустил пальцы в его маслянистую холку. Пёс глянул на меня.

— Тихо, Булат.

Потом я обратился уже к старому пастуху:

— Знаешь что, старик. Сейчас ты прав. Мы и правда принесли тебе беду. Случилось так, что за нами хвост. Через несколько часов тут, вполне возможно, будут головорезы…

— Уходите! — с явным акцентом вдруг выкрикнул парень. — Уходите отсюда! Нам нечем вам помочь! У нас ничего нет!

Старик строго сказал несколько слов парню. Они стали спорить, но старый пастух всё же осадил своенравного мальчишку. Тот отвернулся, забубнил себе что-то под нос.

— Если так, — снова крикнул старик, — то вам точно следует уходить.

— Думаешь, это тебя спасёт? — прокричал я. — Они не знают, куда мы идём, и будут допрашивать каждого, кого встретят.

Старик молчал.

— Встретил бы ты нас или нет, но ты уже в опасности. В опасности просто потому, что решил выгнать своё стадо на выпас в этих местах. Банде, что идёт за нами по пятам, плевать, шурави ты или местный. Для них все вокруг — враги.

— Не дави на него, Селихов, — шепнул мне Наливкин тихо. — Если будешь продолжать, он точно откажет.

А потом Наливкин закричал пастуху:

— Мы уйдём быстро! Не оставим тут никаких следов! За помощь можешь взять, что захочешь!

Старик не ответил и ему.

— Но мы можем сделать так, — крикнул я, проигнорировав слова капитана, — что вы останетесь в живых. Сделать так, что вы будете выглядеть в глазах головорезов, которые идут за нами, своими! Вы им поможете. Тогда, как минимум, они вас не убьют.

— Что? Что ты такое говоришь, Селихов⁈ — понизив голос, возразил мне Наливкин.

— О чём ты говоришь, шурави? — спросил заинтересовавшийся старик. — Как мы будем выглядеть для них «своими»?

— Селихов, что ты несешь? — зло зашептал Шарипов и даже приблизился ко мне, дёрнул за рукав.

— Не мешайте, — бросил я ему, отмахнувшись.

Наливкин молчал. Видимо, ждал, чего же я скажу старику.

— Когда они появятся здесь, — снова крикнул я пастуху, — вы добровольно расскажите душманам, куда мы ушли.

— Спокойно, спокойно Памир, — Кабиль придержал своего пастушьего кобеля, зарычавшего на отряд конных шурави, стоящих вдали, у ручья.

Потом парень глянул на отца. Его острокостное, грубое лицо, испещренное застарелыми оспинами, казалось задумчивым и напряженным.

— Ты ведь не поверишь им? — Спросил Кабиль тихо, — ведь прогонишь?