Книга Застава, к бою!, страница 59 – Артём Март

— У тебя все, Коля? — Спросил Таран, выдержав паузу.

— Так точно.

— Хорошо. Кто еще?

Ара Авакян совсем по школьному поднял руку. Добавил:

— Разрешите, товарищ старший лейтенант.

— Слушаю.

— Думаю, выходить надо, — выдохнул он, — На заставе ну совсем плохо оборону держать. Она же тут нужна, чтобы жить. А чтобы оборону держать — есть укрепрайон. Вот там мы можем встретить врага, как надо. Отойдем, пока можно, а? Окопы, они потому и окопы, что мы там окопаться сможем.

Таран покивал Аре. Глянул на Мартынова с немым вопросом.

— Какой приказ поставите, такой и буду исполнять, товарищ старший лейтенант, — по-солдатски кратко сказал Витя, но глаза все же отвел.

Тогда Таран обернулся к Черепанову, который стоял чуть позади остальных и, не проронив ни слова, слушал разговор.

— А ты что скажешь, старшина?

— А какая разница, что я скажу? — Пожал плечами он, — как прикажете, так и сделаю.

— Да? — Таран кисловато ухмыльнулся, — когда это ты такой покладистый стал, а, Черепанов? У тебя ж на все свое мнение имеется. Как что не скажу, вечно в спор лезешь. А теперь решил отмолчаться?

— Ну могу и сказать, если вам, товарищ старший лейтенант, мое мнение интересно. Потому как, сам я ну никакого смысла не вижу его выражать. Общее настроение коллектива я, так сказать, уловил.

— Если б не было неинтересно, я б тебя не спрашивал, — сказал Таран, пожав плечами.

Черепанов кивнул.

— Ну хорошо. Я считаю, что Шамабад оставлять нельзя. Да, защищаться тут сложней, чем в укрепрайоне, но все же, это возможно. И пока что мы держим оборону достаточно успешно. Хоть… — он осекся, прочистил горло, — Хоть и потери имеются. Но в первую очередь я исхожу вот из чего…

— Ну давайте, товарищ старшина, — вдруг перебил его Пуганьков, — нам всем будет очень интересно, из чего же вы исходите.

— При всем к вам уважении, товарищ лейтенант, — Черепанов помрачнел еще сильнее. — Если вы не станете меня перебивать, я докончу свою мысль быстрее.

— Пока вы растекаетесь мыслью по древу, — возразил ему Пуганьков, почувствовавший силу в том, что почти все остальные сержанты ему вторили, — враг может снова напасть. Чем дольше мы тут будем сидеть, тем меньше времени у нас останется, чтобы выйти с заставы и унести с собой хоть что-то из припасов и амуниции.

Черепанов хмуро замолчал. Неприязненно скривил губы, уставившись на замполита. Потом кисло ответил:

— Виноват.

— Ну вот, — серьезно кивнул Пуганьков, — потому я думаю…

— Товарищ лейтенант, — зыркнул на него Таран, — старшина недоговорил.

Пуганьков поджал губы, крякнул, прочищая горло, а потом как-то виновато опустил взгляд.

— Продолжай, пожалуйста, — теперь Таран глянул на Черепанова.

— Спасибо, Анатолий Сергеич, — проговорил Черепанов и продолжил: — Так вот из чего я исхожу: на заставе имеется большое количество оружия и патронов. Достаточно провизии, не говоря уже об аккумуляторах, технике, рациях, прочем снаряжении. Если мы уйдем из Шамабада, противник непременно этим воспользуется и заберет с собой все, что сможет. Что не сможет — попытается уничтожить. И к тому же, он понимает, что времени у него на это не так много. Потому, я считаю, заставу просто подожгут.

Сержанты, все как один, стали темными, словно тучи. Авакян даже стыдливо спрятал свои крупные, по-армянски темные глаза.