Книга На афганской границе, страница 105 – Артём Март

Я медленно отклонился от скалы, чтобы немного лучше рассмотреть врага. Правда, в какой-то момент чуть не опрокинулся, но вовремя вцепился в какой-то корень. Удержал равновесие и замер без движения.

Слез я не очень низко. Едва ли полтора метра отделяли меня от духов, рыщущих на вершине ущельица.

Глянув наверх, я увидел его. Мужчина носил тюрбан и обмотал лицо платком. В руках он сжимал автомат Калашникова. В следующий момент рядом с ним появился еще один. Оба стали тихо переговариваться. До меня долетали лишь отголоски их слов на почти незнакомом мне афганском языке.

За время службы в Афгане, в моей прошлой жизни, я выучил маленький набор местных словечек. Это помогало худо-бедно общаться с местными. Но беглая речь духов и шум ручья не оставляли ни шанса на то, чтобы расслышать хоть что-нибудь дельное.

Когда один из них вдруг глянул вниз, я тут же прижался к скале так, что острый камень неприятно уперся в щеку. Духи заговорили как-то возбужденнее.

К двум голосам присоединились новые. Совершенно очевидно, что сверху было не два и не три душмана. Скорее всего, не меньше десятка врагов искало меня там.

Внезапно я услышал, как что-то хлопает сверху. Медленно поднял голову и увидел палку, шарящую в темноте.

«Сука, — пронеслось у меня в голове, — что-то заподозрили.»

Палка хлопнула по скале где-то сверху, и вниз полетели мелкие камешки. Я почувствовал, как струйка песка осыпалась мне за шиворот.

Палка захлопала ниже. Мне даже пришлось убрать голову подальше, чтобы под нее не попасться. И вовремя, потому что сухая палка глухо ударила прямо в камень перед моим лицом.

Я затаил дыхание. Старался даже не выпускать воздух из легких. Какой-то древний несознательный инстинкт будто бы говори:

«Вздохнешь, и тебя поймают».

Я не вздохнул. Палка медленно уползла куда-то вверх. Снова зазвучала приглушенная незнакомая речь.

А потом духи исчезли. Их присутствия я больше не чувствовал. Казалось, в ущелье меня никто не искал. Однако выходить из своего укрытия я не торопился. Они могли быть где-то поблизости.

Только минут через пятнадцать, когда ноги уже одеревенели от натуги, у меня появился шанс выбраться. Все потому, что я услышал шум вертушки где-то вдали. После, с берега Пянджа донеслись приглушенные выстрелы.

— Наши подоспели, — прошептал я тихо, а потом решился.

Я напрягся, отстал от скалы и глянул наверх. Потом стал нащупывать удачные, чтобы подняться камни, сначала ногой, а потом и рукой. Медленно принялся карабкаться вверх.

Там, с трудом хватаясь за низенькую травку, выглянул из ущельица. Широкая, вылизанная горными ветрами скала была пуста. Душманы ушли. Ушли, но не исчезли.

Гул вертолета подкрепился хлесткими звуками пулеметных очередей. Это авиация прилетела разогнать моджахедов с границы.

Я выбрался, присел на колено у края обрыва. Прислушался. Кто-то из врагов мог все еще находится поблизости. Еще минут двадцать мне потребовалось, чтобы тихо и аккуратно пробраться по вершине скалы к тому месту, где я разлучился со своим нарядом. Спешить было нельзя. Слишком велик шанс нарваться на врага.

На берегу явно шел бой. Высоко в небе, над рекой, проплыла поблескивающая сигнальными огнями тень. Сопровождало ее далекое эхо хлопков вертолетных лопастей.

Машина спустилась и ушла из зоны видимости. Потом снова заговорил пулемет, а вслед за ним прозвучали неуверенные очереди автоматных выстрелов. Дальше раздались приглушенные крики людей: сначала воинственные, а потом и вопли боли.