Книга Второй шанс для Лекаря. Том 2, страница 61 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я поднялся к больному. Наверху, в жарко натопленной спальне, Ртищев лежал под одеялом и уже подрагивал, но озноб его нынче был мельче вчерашнего, я это увидел от порога. Он повернул на скрип двери сухие, лихорадочные глаза и узнал меня.

— Явился, — проговорил он. Голос был слабый, но яда в нём стало меньше, на него не хватало сил. — Ваш отвар, Салтыков… горше самой лихорадки. Чем вы меня поите?

— Хинной корой. Той же, что вам аптека продавала. Только в аптечных мешках половина коры — труха, выдохлась от старости, её вам прежде и покупали. А я вам шлю отобранную, живую, и варят её теперь по уму. Кора та же, сила другая.

Ещё не чистый хинин, но то, что мы с Лемке смогли выделить недавно. Промежуточный продукт. И судя по всему, помогает он лучше старой коры. Мы на верном пути!

Я подошёл, взял его руку, нащупал пульс. Частил, но ровнее, чем в тот раз, и наполнение лучше.

— Трясёт слабее. Чувствуете сами? — уточнил я.

— Чувствую, — он прикрыл глаза. — Оттого и злюсь. Мне бы вашей коры вдвое, втрое, чтоб завтра встать. А вы цедите по ложке, как скупой аптекарь.

— И буду цедить, — я сел на стул подле кровати. — Слушайте, поручик, раз уж вы в разуме нынче. Кора эта лечит и она же калечит, вся разница в мере. Дам вам вдвое, и вот что будет. Зазвенит в ушах, будто колокол насадили на голову. Следом звон обернётся глухотой, там и в глазах поплывёт, можно и ослепнуть, случалось такое. Глухому да слепому в седле делать нечего, а вам надобно в седло. Так что цедить буду по ложке, и вы мне поверите, потому что выбора у вас нет.

Он молчал, глядя в потолок.

— Скупой из вас вышел бы аптекарь, — хмыкнул он тихо. Злости я в голосе не услышал, одну усталость. — А ведь мне спешить надо, Салтыков. Вы не знаете, как мне надо.

— Знаю. Полк.

— Дело не только в полку, — он прокашлялся. Жар вступал в силу и развязывал ему язык не хуже вина. — Готов поклясться, что обо мне уже пошли слухи. Все военные знают теперь, что я трус. Что отсиживаюсь. А я не отсиживался, слышите? Слёг. Разница есть, а докажешь её только одним: догнать своих и встать в строй. Иначе это клеймо на мне до могилы.

Каким бы он ни был человеком, но похвалить его всё же было за что. Боится за свою честь и желает биться за свою страну. Не все таким могут похвастаться.

Тут вдруг Ртищев заговорил совершенно о другом.

— Тот… которого я задел. Летом. Сергей Бутурлин, — говорить ему было трудно. — Он оправился? Жив, здоров?

Сам спросил, никто его за язык не тянул. Неужто и в самом деле беспокоится за него? Хотя… Вряд ли. Скорее уж опасается, что его ещё и за убийство Сергея будут осуждать.

— Оправился, — сказал я ровно. — Ушёл с полком. Воюет.

— Ушёл, — с досадой вздохнул Ртищев. — А я лежу. Он-то не отсиживается.

Я ничего на это не ответил, закончил осмотр и собрался уже уходить. И перед уходом Ртищев всё же признался.

— Салтыков… Отвар и вправду помогает.

Благодарности в этом не было.

Но я из этих слов извлёк для себя очень важный факт. Наша с Лемке авантюрная затея верно движется куда надо.

Таким образом я уже взялся работать сразу в двух направлениях и везде у меня есть намёки на успех.

Аптекарское дело и создание будущей фармакологии — этим мы занимаемся с Лемке.

Инструментарий лекаря — то, над чем я тружусь с Робеком и Бутурлиным.