Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 63 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Пускай копит, — отозвался я. — Мне не привыкать.

— Лучше глядите в оба, — Никитин оглянулся и зашептал тише. — И вот ещё что. Не Штосс нынче главная ваша забота. На вас смотритель зуб точит.

Я насторожился. Смотрителя пока что даже в глаза толком не видел. Человек этот ведал больничным хозяйством и сидел где-то в своих кладовых, как паук в своей паутине.

— Чем же я ему насолил? — поинтересовался я.

Хотя уже заранее знал ответ на этот вопрос.

— А вы вспомните, сколько вина да корпии переводите! — Никитин многозначительно поднял бровь. — Вы-то раны своим людям вином протираете. Дело хорошее, спору нет, больные у вас и впрямь меньше гниют. Да только вино это казённое, и корпия казённая. Всё через смотрителя по ведомости проходит. А он за всякую склянку отчитывается наверх. Вот и считает, видимо, что вы нарочно казну разоряете. Так что готовьтесь, придёт он к вам, и скоро.

Никитин как в воду глядел.

Смотритель явился в тот же день, под вечер, когда я заканчивал обход. Невысокий, плотный человек с брюшком, в потёртом мундире. Выражение лица у него было кислое. Полагаю, как раз из-за того, что он весь испереживался, что я трачу больничные копейки. В руках смотритель держал растрёпанную книгу.

— Господин Салтыков? — голос у него оказался скрипучий. — Фома Игнатьевич, смотритель здешний. Дозвольте на пару слов.

— Извольте, Фома Игнатьевич. Слушаю вас.

Я приготовился. Разговор выйдет не простой.

— Дело такое, — он раскрыл книгу, ткнул пальцем в столбец цифр. — Вы вот извольте поглядеть, что у меня по вашему отделению выходит. Вина хлебного извели за неделю втрое больше прочих лекарей. Корпии без счёту. Я ведь за всё перед советом отвечаю, с меня спросят, куда казённое добро уходит, а я что отвечу? Что лекарь Салтыков склянки на ветер пускает?

Я мог бы осадить его сразу. Чином, повышенным тоном, как сделал бы здешний барин. Да только проку с того вышло бы немного. Скряга упёрся бы из принципа, затаил обиду, и потом всякая новая склянка стоила бы мне войны. Более того, если стану ему грубить, он доложит обо мне ещё выше. И тогда мне уже придётся иметь дело с дворянами.

А это для меня сейчас опасно. Лучше сгладить намечающуюся ссору, но при этом отстоять свою идею.

— Фома Игнатьевич, а вы по другому столбцу посчитайте, — сказал я мирно. — Вот скажите, сколько у нас за прошлый месяц больных от антонова огня померло? От нагноения ран.

Фома Игнатьевич моргнул, не ожидав такого поворота.

— Ну… десятка полтора, может, поболе. На то и больница! Люди мрут. Всегда так было и всегда так будет.

— А за гроб, за саван, за могильщика кто платит? Тоже ведь казна, тоже по вашей ведомости, — парировал я.

— По моей, — нехотя признал он.

— А теперь смекните. Покойник вам обходится дороже склянки вина. Гроб, отпевание, место — всё деньги! И ведь деньги выходят немалые. Поймите, я не пытаюсь с вами спорить. Просто сами прикиньте цифры. Я же тем вином, что вы мне в укор ставите, ровно эти самые гробы и отвожу. Меньше гниют раны, меньше народу мрёт от горячки, меньше вам тратиться на похороны.

— Хотите сказать… — попытался было вставить что-то он.

— Вино грош стоит, а покойник рубль. Где тут расход, а где прибыток, посчитайте на досуге, — посоветовал я.

Смотритель задумался. Принялся считать. Он был скуп, но отнюдь не глуп. Переубедить его раз и навсегда я не смогу. Разок отобьюсь, но в дальнейшем он всё равно будет заострять своё внимание на моих растратах — это уж точно.