Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 185 – Алексей Валерьевич Шмаков

Конечно, меня это задевало.

И не из-за того, что у каждого всадника должен быть скакун ему под стать. А скорее из-за того, что они нашли себе новых друзей в то время, как у меня с этим были большие проблемы.

За время, пока мы находились в вынужденных ссылках, я так и не смог найти общего языка с другими детьми Новой Слободы. Не клеится у нас с ними разговор. Слишком детьми они для меня были.

Понимайте это как хотите, но ничего другого в своё оправдание сказать не могу.

Да и с чего я вообще должен оправдываться?

Пускай этим занимаются дети, у которых на уме непонятно что, — одни игрушки, мультики и сладости.

В общем, думаю, вы поняли.

В отсутствие Миры, Гришки и Ленки мне было гораздо интереснее общаться со взрослыми. Доставал я тогда парней Ефремова по полной.

И вот теперь все вроде вернулись, а я по-прежнему большую часть свободного времени провожу в гордом одиночестве.

Это у них появились скакуны, с которыми можно общаться, играть и так далее. А у меня, кроме Каспера, никого нет.

К тому же время уже близится к Новому году, а у нашей команды всё ещё нет определённой концепции того, что собираемся показывать в финале олимпиады.

Впрочем, у Александра Михайловича даже не было никакой уверенности, что мы сможем дойти до этого самого финала. Слишком много ещё всего нам предстояло выучить, а времени оставалось катастрофически мало.

Мы даже перешли с одного занятия в неделю на два. Но всё равно с каждым днём директор становился всё более хмурым.

И это даже сказалось на школьных новогодних праздниках. Их попросту отменили. Практически все.

Причём выдумали очень глупый предлог. Заявили, что в связи с усилившимися мерами безопасности было решено ограничиться классным чаепитием.

Никакой вам общей ёлки, конкурсов, выступления самодеятельности и, что для детей самое главное, — подарков.

Мы с таким ходом дел были категорически не согласны.

Ладно там ёлка, конкурсы и прочее, но подарки — это святое!

Нельзя лишать детей подобной радости. Иначе последствия потом могут быть очень печальными.

— Мне кажется, что это всё из-за того, что мы с вами не оправдали надежд Александра Михайловича. Вот он и решил отыграться на всей школе, — сказал Гришка, когда мы сидели в ожидании директора.

За окном валил снег, матерящийся дворник и охранники, выданные ему на подмогу, бегали с лопатами и скребками, а руководила всем этим действом никто иная, как Ольга Леонидовна.

Уж не знаю, чем она провинилась, что попала в снежную ссылку, но наблюдать за этим было довольно забавно. Чем мы, собственно говоря, и занимались.

— Как мы можем их не оправдать, когда олимпиады ещё не было? — спросила напряжённая Ленка.

С кончика носа у неё упала капля пота, и в этот момент один из дубов, под который как раз сейчас стояла Азарская, резко содрогнулся, обрушив вниз целые сугробы со своих ветвей.

— Не бойтесь, не увидит. Я преломил свет таким образом, что она в нашу сторону даже смотреть не станет, — сказал я, когда ребята собрались свалить от окна. — А Гришка прав. Боится Александр Михайлович, что мы даже до финала дойти не сможем. Именно поэтому на все наши просьбы помочь с разработкой заклинания даёт от ворот поворот.

— Нужно признать, что, возможно, опасения Бродского не такие уж и пустые, — тяжело вздохнула Мира. — Вы же сами прекрасно понимаете, что в сравнении с другими участниками наших знаний кардинально так не хватает. Сколько команд нам уже представили?