Книга Четыре всадника магопокалипсиса. Дилогия, страница 182 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Господин Толмачёв, не стоит усугублять. Перед вами наследник Благославненного.

А вот и Егор подоспел. Причём сейчас он выглядел настолько соответствующе окружающей нас обстановке, что я даже невольно залюбовался. Словно хозяин этого кладбища пришёл разбираться с глупцами, решившими нарушить его покой.

От Егора исходила такая же тёмная пелена, как от столичного некроманта, но, помимо неё, он ещё приставил пистолет к спине мужика. И этот аргумент оказался куда весомее.

Вообще впервые вижу, чтобы мой самый любимый оперативник использовал оружие. После встречи со своим закадычным коллегой он явно не в лучшем расположении духа.

— Не знал, что у Романова есть столь сильные тёмные маги. В таком случае, для чего они нас сюда выдернули? Могли и своих прислать. К тому же надо было делать это гораздо раньше. Гирос уже давно снял с себя все ограничения и копил силы.

Ответом Толмачёву послужило гулкое «Бваааааха», вырвавшееся из склепа и пронёсшееся по всему кладбищу.

Словно вздохнул чудовищный великан, который сейчас сожрёт нас всех и даже не заметит.

Вот только дыхание у такого великана никак не может так благоухать.

Внутри склепа творилось что-то очень хорошее.

— Погодите, — словно поняв все тайны бытия, заговорил сияющий Толмачёв. — Если этот мальчишка — наследник Благословенного, то девчонки…

— Всё верно, Александр Александрович, перед вами наследницы Патрика Зелёного и Йозефа Мартинсена.

— Получается, что в склепе — наследник Вагнера? И именно его так испугался Гирос? Просил у нас со стариком защиты и не отдавать его…

Здесь уже мы удивлённо стали переглядываться.

Кто такой Гирос и почему он так испугался Гришки?

Хоть парень и тёмный маг, но никогда не был замечен в жестоком обращении к кому-либо.

Да он даже свои тренировки проводил, лишь убедившись, что их не увидит никто посторонний. А для Воронова такими автоматически становились все, за исключением его отца и рыжей.

Ленке он позволял смотреть, как поднимает скелетов и всё такое. А вот нам с Мирой — нет.

Мелкий подкаблучник.

— Всё понятно. Егор, ты сможешь снять эту чёрную дрянь, чтобы мы попали в склеп? — спросил я, игнорируя что-то бормочущего себе под нос Толмачёва. Мужик явно был слишком удивлён появлением здесь будущего сильнейшего тёмного мага Европы.

— Сейчас попробую. Но сильно сомневаюсь: если Толмачёв и Самсонов ничего не смогли сделать, то у меня и подавно ни сил, ни знаний не хватит.

— Не прибедняйся, я в тебя верю. Вот, держи, он тебе точно поможет, — сказал я, снимая с шеи тот самый амулет, который позволил нам с ребятами стать ещё ближе и прокачать наши силы. — Он уже связан с Гришкой, так что точно должен помочь тебе.

Всё это время Ленка с Мирой молчали.

Первая была слишком сосредоточена, разглядывая чёрную пелену, а вторая готовила что-то более серьёзное, чтобы привести в чувства старика. Уже нарисовала у него на лбу несколько знаков и даже влила в них силу. Причём делала это с таким усердием, что прокусила до крови нижнюю губу.

На всякий случай я отошёл подальше. Мало ли чего. Не хочу, чтобы и меня задело.

Егор покрутил в руке мой презент, пожал плечами и подошёл к чёрной пелене. После чего, совершенно не опасаясь, коснулся её.

Пелена дёрнулась, собираясь уничтожить вторженца, но резко остановилась, словно признала в оперативнике своего. Словно слепая, глухая и практически потерявшая обоняние собака: вроде почувствовала опасность, но, когда оказалась рядом, учуяла хозяина.