Книга Нулевой Отряд, страница 73 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Поэтому мы и стараемся получить заключение, которому сможем доверять, — ответила Вейс. — Ни держать его бесконечно без оснований, ни выпускать человека, потенциально причастного к гибели девяти сотрудников сопровождения, мы не можем.

Сайто слушал спокойно, только пальцы на подлокотнике уже не двигались. Разницу между предложением и приказом брат понимал не хуже меня. Вейс приглашала нас туда, откуда другого человека не выпускали, и рассчитывала, что слова о добровольном согласии сделают поездку привлекательнее.

— Почему обязательно ехать всем троим? — спросил я. — Если вам нужен осмотр полковника, объясните, какая работа предусмотрена для каждого.

— Мы хотим оценить и ваши возможности, и то, как вы действуете вместе. Дмитрию Александровичу предоставят технические материалы и записи наблюдения. Вы сможете изучить обстоятельства нападения, поговорить с Косьяновым и сопоставить выводы. Распределять задачи за вас никто не будет.

Умник подошёл к столу. Пока мы обсуждали условия, он успел рассмотреть фотографию вагона, а теперь попросил остальные снимки. Вейс передала их без возражений. Дмитрий разложил фотографии по порядку, сопоставил два ракурса и задержался на повреждённой обшивке.

— Здесь не похоже на один взрыв, — произнёс он. — Этот лист выгнут наружу, соседний вдавлен внутрь. Если снимки сделаны до того, как начали разбирать вагон, металл деформировали в нескольких направлениях. Косьянов раньше делал что-нибудь подобное?

— В таком масштабе он дар не демонстрировал, — ответила Вейс. — Последнюю полную оценку проводили восемь месяцев назад.

— Тогда мне нужен сам протокол испытаний, а не чья-то краткая оценка, — сказал Дмитрий. — За восемь месяцев способности могли измениться. Пока не увижу прежние пределы и методику проверки, делать вывод о том, на что Косьянов способен сейчас, рано.

— Дмитрий, опиши мне повреждения, — попросил Сайто. — Не только вагоны, но и то, где нашли погибших. Если полковник мог воздействовать на металл издалека, расположение людей имеет значение.

Умник придвинул стул и подробно пересказал, что видел: расположение вагонов, загнутые листы, обгоревшую землю. Отдельно пояснил, где находились погибшие. Брат уточнил характер ранений и спросил, успела ли охрана воспользоваться оружием, после чего Вейс достала ещё несколько страниц.

Все девять умерли от множественных травм. Пистолеты остались в кобурах; следов использования защитных артефактов не обнаружили. По крайней мере, так утверждали составители отчёта. Я просмотрел фотографии и вернул их в папку. Каким бы ни было нападение, сопротивляться сопровождавшие груз почти не успели.

— Полковник мог использовать металл вагонов или рельсы, — сказал Сайто. — Повреждения тел этому соответствуют?

— Характерных ран нет, — ответила Вейс. — Кроме того, по показаниям Косьянова до остановки он находился в головном вагоне. Первых погибших обнаружили в хвосте состава.

— Значит, либо он успел переместиться, либо действовал с расстояния, либо рядом был кто-то ещё, — произнёс я. — Пока фотографии ни одну из этих версий не исключают.

Вейс внимательно выслушала, но уточнять ничего не стала. Я тоже не собирался объяснять, о чём подумал. Девять человек могли оказаться случайными свидетелями, охраной нужного кому-то груза или самой целью нападения. Скверне требовались человеческие жертвы. В прежнем мире заражённые ради этого устраивали теракты, провоцировали катастрофы, собирали секты, а потом уничтожали собственных последователей. Груз здесь вполне мог служить лишь удобным поводом.