Книга Нулевой Отряд, страница 72 – Алексей Валерьевич Шмаков

— Вы подозреваете, что он убил остальных? Его способности подходят под повреждения вагона, но это ещё не означает, что он напал на своих людей.

— Мы рассматриваем его участие как одну из основных версий. Ваша задача — помочь определить, представляет ли он опасность сейчас.

Для остальных этого объяснения хватало. Я понимал, что Вейс интересует другое, однако произносить при брате слово «Скверна» она не стала. Они заметили, что я распознаю заражённых, но не знали, каким образом. Пока это оставалось так, разговор можно было продолжать.

— Ваши сотрудники уже несколько дней занимаются полковником, — заметил Дмитрий. — У них есть материалы нападения и возможность беседовать с ним сколько угодно. Что мы должны увидеть за одну встречу?

— Обследования не дали объяснения случившемуся. При этом двое специалистов, беседовавших с Косьяновым по отдельности, потребовали прекратить встречи без охраны и усилить изоляцию. Оба жаловались на ощущение чужого присутствия рядом с ним. Что именно вызвало такую реакцию, установить не удалось.

Сайто провёл ладонью по подлокотнику.

— После девяти погибших трудно беседовать с единственным выжившим, не ожидая от него чего угодно, — заметил он. — Ваши специалисты знали, что произошло на железной дороге? Если знали, их ощущения могли быть обычным страхом. Почему вы придаёте им такое значение?

— Знали, — ответила Вейс. — Поэтому их впечатления мы не считаем доказательством. Но два независимых специалиста после личной беседы потребовали одинаковых мер безопасности. Пока у нас нет другого объяснения, игнорировать это было бы столь же глупо, как принимать их слова на веру.

Я просмотрел справку ещё раз. Скверна внедрялась в энергетическую систему одарённого и постепенно подчиняла его. Человек мог оставаться похожим на себя, помнить прежнюю жизнь, узнавать родных. Всё это не мешало ему со временем превратиться в послушную марионетку. Поэтому отсутствие провалов в памяти меня не убедило бы, даже если бы полковник помнил само нападение до последней секунды.

Меньшиков до этого слушал молча. Теперь он потянул к себе фотографию Косьянова.

— Где вы его держите и кто отвечает за охрану?

— В изолированном комплексе Нулевого отряда, примерно в сорока километрах от места нападения. Охрану обеспечивают наши сотрудники.

Великий князь поднял на неё глаза. Тень от его кресла стала гуще, хотя освещение в комнате не изменилось.

— На территории Империи действует ваш комплекс, о котором Тайную канцелярию не сочли нужным уведомить?

— Я могу обсудить с вами этот вопрос отдельно. Сейчас речь идёт о конкретном человеке и условиях поездки.

Меньшиков положил снимок обратно, слишком аккуратно совместив его край с краем папки. Вейс сделала вид, что не заметила ни его раздражения, ни потемневшего пола возле кресла. Мне же всё больше хотелось выяснить, что удерживает великого князя от привычных ему способов разговора.

— Косьянов сам потребовал запереть его до окончания проверки, — добавила Вейс. — Он боится, что мог погубить своих людей. Но до выяснения обстоятельств мы не можем обещать ему освобождение по первому требованию.

— Тогда это уже не добровольная изоляция, — заметил Сайто. — Он попросил помощи, а теперь решение о том, когда ему позволят уйти, принимают другие. Вам не кажется, что при таких условиях он может перестать сотрудничать?