Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 38 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Ты кто вообще такой?

— Ветеринар-любитель, — ответил я. — С радикальным подходом к общению с клиентами.

Негромкий шелест крыльев. Архимед спланировал вниз и по-хозяйски уселся мне на плечо. Расправил хохолок, встряхнулся, окинул площадку победоносным взглядом и объявил:

— Мой! Мой человек! Вот так! Молодец, хор-р-роший мальчик!

— Хороший мальчик, говоришь? — я повернул голову к птице и сложил пальцы для щелбана.

Щёлк по клюву.

— Дэнька, больно! — возмутился какаду и захлопал крыльями.

— Да ну, правда? А кто орёт, когда не надо? Кто ни черта не слушается хозяина?

Щёлк ещё раз. И вдогонку ещё, чтоб неповадно было.

— Кар-р-раул! Птичку обижа-а-ают!

Джентльмен в пальто убрал магический щит. Тот растаял в воздухе, не оставив ни искры. Он смотрел на меня с выражением, которое я видел нечасто: не удивление, не испуг, а тихий, сосредоточенный интерес. Так смотрят опытные скупщики антиквариата, когда среди хлама на блошином рынке замечают вещь, за которую готовы заплатить любые деньги.

— Впечатляюще, — произнёс он. Голос ровный, без эмоций, но я уловил в нём тень уважения.

Его взгляд переместился на Архимеда. Задержался.

— Какой великолепный экземпляр, — мужчина чуть наклонил голову, разглядывая попугая. — Cacatua galerita. Большой желтохохлый какаду, если не ошибаюсь? Магический подвид?

Архимед, которого разглядывали как «экземпляр», оскорблённо раздул перья и выдал:

— Скучный костюм! — он ткнул клювом в направлении мужчины. — Бухгалтер-р-р! Где галстук? Где бабочка? Позор! Стыдно!

Мужчина не обиделся. Совершенно. Он тонко улыбнулся одними уголками губ и полез в карман. Извлёк грецкий орех в скорлупе. Обычный, на вид ничем не примечательный, из тех, что продают на любом рынке. Зажал между указательным и средним и протянул попугаю.

Не похоже на задабривание, скорее, тест для попугая.

Я напрягся. Активировал сканер.

Матвей Савельевич Давыдов, «Давид» (Ранг C, Уровень 14). Элитный посредник, находящий для своего клиента редких коллекционных зверей. Клиент богат, анонимен и заботится о приобретениях лучше, чем иные богачи о собственных детях.

Очень… любопытно. Прям… очень…

— Подкуп! — припечатал Архимед и, не дожидаясь моего разрешения, взял орех из пальцев Давида. Переложил из клюва в лапу, постучал по скорлупе, проверяя, не пустой ли, и удовлетворённо начал ломать. — Взятка принята! Уголовщина! Статья!

— Потрясающий экземпляр, — повторил Давид, даже не вздрогнув от «уголовщины». Его взгляд скользил, оценивая. — Какой у него словарный запас?

— Больше, чем нужно, — скупо ответил я.

Давид чуть наклонил голову.

— А уровень интеллекта? Он обладает самосознанием? Мой клиент обожает подобных… личностей.

— Архимед не продаётся.

Это прозвучало без нажима, но достаточно окончательно. Давид уловил тональность мгновенно и легко поднял обе ладони в коротком примирительном жесте. Ни грамма обиды.

— О, я и не предлагаю, — его голос стал мягче, почти участливым. — Я лишь констатирую факт: птица выдающаяся. Меня зовут Давид. Я представляю интересы одного весьма состоятельного коллекционера. Ищу… редкости. То, что не купишь в обычной лавке.

— Допустим, — сказал я. — Что значит «редкости»?

— То, что не вписывается в стандартные каталоги Гильдии. Слишком редкое. Слишком опасное. Или слишком… неожиданное. Мой клиент платит не за боевую мощь. Он платит за эксклюзив. За право обладать единственным экземпляром.