Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 9 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Поднялся с колена, отряхнул джинсы. Посмотрел ему в лицо.

«Поверхностная оценка».

Фёдор Анатольевич Петров, «Рубец» (Ранг C, Уровень 14). Нелегальный ловчий. Охотится на зверей в Разломах и продаёт без лицензии. Обращается с питомцами, как с расходниками. Шрам на лице — заслуженная сдача от одного из них.

Белёсый рубец тянулся от левого уха через всю щёку до подбородка. Сразу я его не заметил, потому что мужик стоял ко входу другой стороной. Ясно, откуда кличка. Кобура на поясе, охотничья разгрузка с десятком карманов.

Во рту стало кисло. Знакомое ощущение. В прошлой жизни я его испытывал каждый раз, когда на задержании находил браконьерские силки.

Линда смотрела на Рубца так, будто прикидывала, поместится ли он в промышленный барабан на сорок килограммов.

— Выйди, — приказала она.

— Чего? — Рубец приподнял бровь. — Я плачу за операцию, я имею…

— Ты имеешь право подождать снаружи, — Линда указала на дверь. — Два часа. Вернёшься — заберёшь зверя. Если он к тому времени будет жив.

— Два часа⁈ Да я…

— Фёдор, — Линда произнесла его имя так, что даже Архимед вжал голову в перья. — Каждая минута, которую ты тратишь на возмущение, — это минута, которую твоя росомаха теряет. Дверь. Сейчас.

Рубец побагровел. Желваки заходили под кожей. Он глянул на спящую росомаху. Выругался сквозь зубы, развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что звякнули вешалки.

Линда шагнула следом и щёлкнула замком. Прислонилась лбом к двери и выдохнула. Плечи опустились. Несколько секунд она просто стояла и дышала.

Подошла к росомахе, опустилась на колени. Два пальца легли на внутреннюю сторону бедра, прощупывая бедренную артерию. Губы беззвучно считали удары.

— Пульс частит, но стабильный, — сказала она. — Дыхание ровное, сатурация в норме. Парень, ты только что спас мне полчаса работы и литр крови. Спасибо.

Из-за ножки стеллажа выполз Пусик. Тарантул осторожно приблизился к росомахе, ощупывая воздух передними лапками. Убедившись, что хищник спит, он деликатно подобрался к задней лапе и мягко сомкнул хелицеры на коже. Секундное движение. Мохнатые конечности расслабленно разошлись в стороны — готово. Анестетик пошёл. Теперь эта зверюга точно проспит до конца операции.

Архимед сразу же ожил. Хохолок робко приподнялся — сначала на четверть, потом наполовину. Какаду тряхнул головой, словно сбрасывая оцепенение.

— Стресс! — хрипло выдал он. — Нервы! Птичка пострадала! Витаминку! Линда, витаминку! Заслужил! Героизм!

Фонарь на плече Линды мигнул: длинная-короткая-длинная, короткая-короткая.

— Фонарь говорит, что ты прятался за воротником и никакого героизма там рядом не лежало, — улыбнулась Линда, выпрямляясь. — Но времени на дискуссию нет. Рана глубокая, задеты мышечные слои. Нужно чистить и шить, пока анестезия держит.

— Могу помочь с транспортировкой, — я показал ей правую руку с перстнем. — Быстрее, чем тащить на руках.

Линда окинула взглядом сорокакилограммовую тушу, прикинула расстояние до подвала, лестницу, узкий проход. Кивнула.

Я присел и положил ладонь на загривок росомахи. Жёсткая, грубая шерсть кольнула пальцы. Под кожей ходил жар — зверь горел, как печка. Активировал Питомник. Вспышка, и на полу осталось только бурое пятно засохшей крови.

— Пошли, — скомандовала Линда, уже открывая дверь в подвал.