Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 57 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Очевидно.

— Но, — она подняла указательный палец, — у меня есть выход. Декан факультета зоомагии, профессор Звенигородская, ко мне очень хорошо относится. Я пишу у неё курсовую по тёмной фармакологии зооядов. Она из тех преподов, которые ценят студентов за мозги, а не за родословную. Могу попросить за тебя. Тебя включат в список экспонентов как «независимого частного заводчика с уникальными экземплярами». Официально, с бейджиком, палаткой и правом торговли.

Маруся, до этого тихо сидевшая в углу с уснувшим Чернышом, подняла голову и посмотрела на Алису. Макака склонила голову набок, поморгала. Потом перевела взгляд на меня. Выражение обезьяньей мордочки было до неприличия читаемым: «Ну, соглашайся уже, начальник».

Я окинул взором магазин. Аквариум с рифом светился голубым. Террариумы с мышами и кроликами стояли вдоль стен. На полках — корма, витамины, когтеточки.

— Ладно, Шувалова. Я в деле.

Алиса на секунду замерла, будто проверяя, правильно ли расслышала. Потом взвизгнула так, что Эдгар шарахнулся, а Коша прижал уши и попятился за прилавок.

— Да! Да-да-да! — она захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте, и каблуки застучали по линолеуму дробью. — Я знала! Знала, что ты согласишься! Егерев, ты лучший бизнес-партнёр во всей Москве!

Она метнулась ко мне, и я едва успел выставить руку, прежде чем Алиса Шувалова, наследница древнего рода, студентка-второкурсница и тёмная колдунья с паршивым характером, повисла у меня на шее. На долю секунды — потом отпрыгнула, будто обожглась, тряхнула чёрными волосами и расправила куртку с преувеличенной невозмутимостью.

— Это был порыв, — заявила она, глядя в сторону. — Забудь.

— Уже забыл, — заверил я.

— Свадьба! — заорал Архимед, раскинув крылья. — Горько! Горько! Поцелуй! Дэнька — жених! Вомпер и ведьма!

— Архимед, ещё одно слово, и я посажу тебя на диету из пророщенной пшеницы. На месяц.

Какаду захлопнул клюв с отчётливым щелчком.

Эдгар приземлился на плечо хозяйки и укоризненно клюнул в ухо. Алиса рассеянно почесала ворона под клювом, не сводя с меня глаз.

— Я сегодня же напишу Звенигородской, — выпалила она. — Сегодня! Прямо сейчас! Ответ будет к вечеру, максимум к завтрашнему утру. Готовь ассортимент, Егерев. И ценники. И визитки, если у тебя их ещё нет. У тебя ведь нет визиток?

— Только бумажки с номерами.

— Будут! Я сама нарисую! У меня отлично получается! Ну, сносно. Эдгар помогает держать карандаш, когда у меня руки трясутся от кофеина, но результат вполне приличный!

Эдгар каркнул. Похоже, выразил несогласие с формулировкой «вполне приличный».

Алиса уже набирала что-то в «Рунофоне», стоя посреди зала. Пальцы летали по экрану. Губы шевелились, проговаривая текст сообщения. Она была так поглощена процессом, что едва заметила, как Коша подкрался к её болтающемуся шлейфу юбки и аккуратно потрогал ткань лапкой. Сейчас выпустит коготки и оставит затяжки.

— Коша, — окликнул я.

Мантикор выпустил шлейф и сделал невинную морду. Хвост вильнул. «Я просто проверял текстуру».

Я прислонился к прилавку и позволил себе тихий, спокойный выдох.

Через неделю, мать её. Ярмарка на территории МГАМИ. Сотни потенциальных покупателей, зрителей, аукцион, показательные бои. И посреди всего этого — палатка «Лапы и Когтя» с белобрысым, розовоглазым торговцем, мантикорой Пустоты и попугаем, который называет покупателей дураками.