Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 59 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Бац в темечко! Бац! — орал попугай, пытаясь ударить. — Получай, чепушилка! Бац!

— А-а-а! Убери эту тва-а-арь! — завопил Шрам, отчаянно махая руками и пытаясь отодрать от себя птицу, но какаду хлопал крыльями по его глазам, уворачиваясь от ударов и продолжая свою экзекуцию.

Но это только первый акт Марлезонского балета.

Я мгновенно переключил внимание на двух доберманов, которые всё это время сидели на задницах, прикидываясь элементами ландшафта. Перехватил их привязки и отправил чёткий приказ. Вектор атаки — их собственный хозяин.

«Взять! Валить на землю! Глотку не рвать!»

Псы с радостью подчинились сильному вожаку. С утробным лаем оба добермана сорвались с места и бросились на вопящего Шрама. Один пёс с ходу впечатался бандиту лапами в грудь, второй ударил под колени.

Главарь, ослеплённый хлопающими крыльями Архимеда, не удержал равновесия и с грохотом рухнул на спину, прямо в грязную хвою. Собаки навалились сверху, рыча, клацая зубами у самой его хари и прижимая лапами к земле. Шрам судорожно закрывал шею руками, отбиваясь от собственных питомцев и попугая, который продолжал радостно орать: «Бац! Бац!».

— Работаем! — крикнул я своей группе, одновременно активируя Питомник.

Кувалда с рёвом рванул вперёд, врубая руны на молоте поярче. Кремень ударил ладонями по земле, поднимая каменные шипы.

Вспышка белого света у моего плеча.

Из пространственного кармана выпорхнула Блёстка. Лазурная колибри зависла в воздухе крошечным, смертоносным вертолётиком. Бешеный метаболизм, идеальная манёвренность. Я послал ей ментальный импульс, подсвечивая цели.

«Стреляй. Никакой пощады».

Птичка-снайпер смазалась в пространстве.

Первая парализующая игла вылетела из её длинного клюва с тихим свистом. Арбалетчик, всё ещё тупо пялящийся на пену в своих руках, даже не понял, что произошло. Магический снаряд пробил его куртку на плече. Урон пошёл напрямую по мана-каналам. Мужик выгнулся дугой, сдавленно захрипел и сложился мордой в мох, парализованный до лучших времён.

Блёстка заложила немыслимый вираж, уходя от взмаха руки здоровяка, и выплюнула ещё две иглы. Двое рядовых бойцов из свиты, попытавшиеся кинуться на помощь своему вожаку, покатились по земле, как подкошенные, судорожно дёргая ногами.

Но маги оказались крепче.

Огневик, стряхнув с рук остатки лавандовой пены, злобно оскалился. Жезла у него больше не было, но ядро-то никуда не делось. Он свёл ладони вместе, концентрируя ману. Воздух между его пальцами начал искажаться от жара, зарождался классический огненный шар, который он собирался метнуть в меня или птичку.

Против лазурной колибри с её скоростью кастовать что-то дольше доли секунды — самоубийство. Блёстка спикировала сверху. Игла вонзилась магу точно в открытую шею.

Пламя так и не вспыхнуло, мана рассеялась с жалким пшиком. Огневик захрипел, глаза закатились. Мощный спазм скрутил мышцы в тугой узел. Он завалился на бок и забился на земле в жёстких конвульсиях.

Оставался маг воды. Этот оказался умнее: попытался отступить за деревья, одновременно делая пассы руками, чтобы вытянуть влагу из сырого ночного воздуха. Вокруг него уже начал формироваться водяной хлыст.

«Добей», — мысленно скомандовал я.

Золотые кончики крыльев Блёстки сверкнули в лунном свете. Колибри зависла перед носом мага воды. Тот в ужасе свёл глаза к переносице, глядя на тёмный клюв-игломёт.