Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 32 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я сфокусировал взгляд на сотах.

Зелёный мёд светопрях. Качество: Отличное. Мощное общеукрепляющее средство. Даёт хороший заряд маны. В алхимии служит идеальным связующим звеном и универсальным усилителем для зелий.

Не рекомендуется употреблять на ночь, если не планируете бегать по потолку.

Отлично. То, что доктор прописал. Я аккуратно выломал несколько крупных кусков сот, стараясь не измазаться в липкой субстанции. Добыча исчезла в световой вспышке, отправившись прямиком в Инвентарь.

Дело сделано. Пора возвращаться, пока эта махина не решила нырнуть в озеро целиком. Я развернулся и зашагал обратно к лагерю, отклоняя ветви в сторону от лица.

Группа уже закончила сборы. Рюкзаки были застёгнуты, оружие проверено, а фляги закреплены на поясах. Тачка спокойно шевелила усиками. Капля поблёскивала на плече медика. Черепаха в процессе водопоя превратилась в неподвижный холм, и только мерный гул всасываемой воды напоминал о том, что этот холм живой.

Кира стояла чуть в стороне, держа Архимеда на вытянутых руках, как сапёр — неразорвавшуюся мину. Вид у следопытки был крайне измученный.

— Забирай своего страдальца, Егерев, — с облегчением выдохнула она, едва завидев меня. — Ещё пять минут, и я бы сама его придушила из милосердия.

Я забрал какаду. Архимед обмяк в моих руках и издал звук, средний между предсмертным хрипом и писком сдувающегося шарика.

— Птичка видит свет… — трагически простонал он, безвольно свесив хохолок. — Там тоннель… В конце тоннеля нет семечек… Это ад… Дэнька, скажи им, что птичка была хор-р-рошей…

— Ты был невыносимым, прожорливым пернатым гопником, — честно ответил я, придерживая его тяжёлое, набитое деликатесами тельце. — А свет, который ты видишь, это фонарик у меня на лбу.

Архимед приоткрыл один глаз, сфокусировался на мне и слабо щёлкнул клювом.

— Всё р-р-равно умираю. Желудок — камень.

— Ладно, актёр погорелого театра, хватит с тебя приключений на сегодня. Отдохни, пока у тебя перья от обжорства не посыпались.

Я активировал модуль. Белая вспышка мягко окутала какаду, и в следующую секунду Архимед растворился в воздухе, отправившись в Питомник. Там, в абсолютном стазисе, где нет времени, его пищеварение встанет на паузу, а сам он не будет чувствовать дискомфорта.

— Слава богу, — пробормотал Синяк, закидывая рюкзак на плечо. — Хоть в тишине поработаем.

Мы подошли к самому краю панциря. Вблизи стало понятно, что спуск предстоит не из лёгких. До влажной, поросшей мхом земли было метров пятнадцать отвесного падения. Роговые щитки здесь обрывались круто, без малейших выступов, за которые можно было бы зацепиться.

Я уже прикидывал, придётся ли нам вязать верёвки, но тут вперёд вышел Кремень.

Лидер группы остановился у самого обрыва. Его лицо стало сосредоточенным, почти отрешённым. Он развёл руки в стороны, пальцы напряглись, словно сжимая невидимую сферу. Воздух вокруг Глеба неуловимо потяжелел.

Кремень сделал резкий, рубящий пасс обеими руками сверху вниз.

Почва у основания черепашьей лапы глухо ухнула. Земля вспучилась, разрывая корневища папоротников, и из неё со скрежетом начали выдвигаться массивные каменные блоки. Они росли один за другим, наслаиваясь, поднимаясь всё выше и выше, пока не образовали широкую и надёжную лестницу, верхняя ступень которой с тихим стуком пристыковалась к краю панциря возле нас.