Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 135 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Алиса, — произнёс Кирилл, переводя взгляд на сестру. — Я, конечно, знал, что ты падаешь всё ниже. Но чтобы вот так… Стоять за прилавком и помогать плебею торговать крысами. Это дно даже для опальной княжны.

— Ой, Киря, — Алиса склонила голову набок. — Ты бы хоть заготовки менял раз в сезон. «Дно», «падаешь», «позоришь фамилию»… Скучно. Дай угадаю, сейчас будет про «что скажет отец»?

— А что, — холодно бросил Кирилл, — не скажет?

— Так он придёт? — оживилась Алиса. — Папочка сегодня будет?

— Будет. В президиуме. Рядом с ректором.

— Отлично. — Она широко улыбнулась и похлопала ладонью по стойке. — Значит, зайдёт. Скажу, что у меня тут подработка и я наконец приношу пользу обществу. Он будет счастлив. Может, даже до обморока.

— Кар-р-р, — прокомментировал Эдгар.

— Семейка! — восхищённо заорал Архимед. — Тёплая встр-р-реча! Обнимитесь! Фотогр-р-раф!

Кирилл наконец посмотрел на меня. Взгляд прошёлся по столам, по клеткам, по Юре, который замер с переноской в руках, по коробкам с опилками.

— Ты, я смотрю, поднялся, — сказал он с той особенной брезгливой мягкостью, которую вырабатывают только в очень хороших домах. — Целый шатёр. Даже персонал завёл. Сколько ты тут за день сделаешь? Тысяч сто? Двести? У нас столько дневное содержание одного вольера стоит. Ты продаёшь мышей детям, Егерев. Ты не бизнесмен. Просто кормовая база для бизнесменов.

Я мог ответить двадцатью способами. Пятнадцать из них грубые, пять — остроумные, и все двадцать — бесполезные. Он ждал именно этого. Он умел держать удар в перепалке, его этому учили с детства, у него за спиной стояли двое своих, и на его поле я бы выиграл максимум ничью.

Поэтому я не пошёл на его поле. Отложил ценники, вытер руки о тряпку и буднично спросил:

— Кирилл, а что у Асты с лапами?

Пауза вышла короткая, но очень красноречивая.

— Что? — Кирилл моргнул.

— С лапами что, спрашиваю. — Я вышел из-за прилавка.

Аста подобралась. Уши прижались, по загривку прошла волна — шерсть встала дыбом, покрываясь изморозью. Знакомая картина. В прошлый раз она шла на меня именно так, и я тогда еле увернулся от прыжка. Но с тех пор произошли кардинальные изменения. У меня уже давно не Е-ранг.

Я присел на корточки возле неё. И пустил по краю сознания зверя тёплую, ленивую волну. Простое «всё нормально, никто никуда не спешит, день чудесный».

Иней на загривке рыси осел и стёк каплями. Уши поднялись. Аста подалась вперёд, вытянула морду, шумно втянула воздух от моей руки — и сделала шаг. Потом второй. Ткнулась широким холодным лбом мне в ладонь. Я почесал её за ухом. Шерсть была густая, жёсткая сверху и совсем другая у корней.

— Убери руки от моего питомца, — сказал Кирилл. Голос у него стал на полтона выше.

— Сейчас уберу. — Я мягко подхватил переднюю лапу рыси и приподнял. Аста даже не подумала сопротивляться — привалилась боком к моему колену и заурчала, как трактор на холостых. — Смотри сюда. Только смотри, а не огрызайся, тебе это полезнее.

На подушечках шли трещины. Мелкая сетка, сухая, местами с розовым в глубине.

— Микротрещины, — сказал я всё тем же консультантским тоном. — Это от постоянного перемораживания почвы. Она каждый раз, вставая на лёд, получает перепад температур. Кожа теряет эластичность и лопается.

Я отпустил лапу, провёл ладонью против шерсти вдоль спины.