Книга Проклятый район, страница 97 – Александр Матюхин

— То, что надо, – сказал Жека.

Симптомы заражения пропали у всех сразу после того, как исчез колдун. Не было каких-то эффектных превращений, никто не корчился в судорогах, ничего. Просто все зараженные Страшником спонтанно собрались на детской площадке и пошли гурьбой до края района.

Мои опасения (или догадки?) не оправдались. Магия не исчезла, устройства Мизинцева продолжали работать.

Я и Катька шли следом, незаметно переплетя пальцы.

Жека и Виталик остановились у остановки, на невидимой линии, отсекающей прежнюю жизнь от настоящей.

— Не бойся, – напутственно сказал Виталик и подтолкнул Жеку вперед.

Тот засеменил, испугался, но потом уверенно пробежал метров пятнадцать и остановился, размахивая руками:

— Шик и блеск! – радостно заорал он. – Я не горю!

Как мало надо для счастья – не гореть.

Однако у кого-то симптомы остались. Девочка уверяла, что видела ночью в окне промелькнувшее лицо одного из мертвых детей. Рыжий мальчик проснулся из-за того, что по комнате ходили молчаливые силуэты, задевая игрушки. Он включил фонарик на телефоне, и видения развеялись.

Грузчики выволокли во двор обгоревшую стойку с вплавившимися в металл проводами и спросили, надо ли это грузить?

— На помойку, друзья, на помойку, – сказал Мизинцев.

Часть оборудования в квартире действительно выгорела. Уцелевшее Мизинцев уже перевез. Я гадал, как ему удалось перевезти столько «железа» на болота в бункер, незаметно для всех, но отгадка оказалась банальной: он завозил постепенно и частями, в разобранном виде. То есть корпуса, материнки, процессоры, шлейфы, диски и так далее – все отдельно, в машине, несколько недель, и потом месяцами возился, собирая и отлаживая. Сложнее всего, рассказал Мизинцев, было с электричеством, но и этот вопрос решился с помощью генераторов и нескольких нелегальных подключений.

Все, что осталось в бункере, Мизинцев бросил и частично обесточил. Осталась одна точка, в той самой небольшой комнате, где я увидел Марину. В нее с нашей помощью он стащил несколько компьютеров, сервера и всех недоделанных кукол.

Грузчики забили грузовичок до отказа, захлопнули дверцы и отчалили. Мизинцев пожал плечами:

— Ну, вот и все.

Я хотел сказать что-нибудь. Вроде, что мы не держим зла. Или что мы его прощаем. Но вместо этого молча протянул руку. Мизинцев пожал руки всем, а Катьку обнял и пробормотал:

— Спасибо вам. Вы очень многое для меня сделали. Я в неоплатном долгу.

Он уехал, а мы еще какое-то время крутились у подъезда, словно не желали расходиться, но и не понимая – зачем. Слов не было.

Я не понимал, что происходит в душе. Эмоции накатывали волнами одна за другой. Радость из-за того, что все завершилось сменялась раздражением на то, что завершилось совсем не так, как я хотел. Жалость к Мизинцеву сменялась злостью на него же. Человек угробил несколько жизней, просто потому что вовремя не сообразил, во что вляпывается. Таков удел умных, но недальновидных. Катька чуть не умерла. А Ваня и Матффей… Я бы с радостью отдал колдуну все связанные с ними эмоции, как и ряд воспоминаний.

Потом я взял Катьку за руку и сказал:

— Пойдем.

Мы пришли в бункер через час. Иллюзия висела вокруг него без изменений: лесники и случайные люди никогда бы не увидели хижину, служившую входом в логово.