Книга Проклятый район, страница 95 – Александр Матюхин

Галину отбросило к дверям. Она упала и стала кататься по полу, не отрывая рук от ушей. Катька рухнула на колени, ее подняло в воздух на несколько сантиметров и замотало туда-сюда.

В спешке я попытался ухватиться за что-нибудь, но не успел и тоже взлетел. Гостиная замелькала перед глазами. Мимо пронесся ковер, содранный со стены.

Внизу, я увидел, неподвижными оставались только две вещи: монитор с черным экраном и стул, на котором сидел Мизинцев. Они словно находились в эпицентре урагана. Один на один.

Голоса врывались, толкаясь, в мою голову. Они были всюду, в каждом миллиметре этого урагана.

ДВЕРЬ открылась.

Видео открыло проход в другой мир, и теперь эта квартира превратилась в одну из бесконечных развилок бесконечных дорог смерти.

Голоса вспоминали детство: жаркое солнце над головой, стебли подсолнухов, сочные помидоры на кустах, колорадских жуков в банках. Или зимнюю темноту дороги, пятна фонарей, санки, кусающий за губы и щеки мороз, папу, который шел где-то впереди и тащил санки за собой, к садику. Или футбольное поле где-то за городом, грязное, но с пятнами зелени. Дождь, веселые крики, звуки ударов по мячу, брызги солнца сквозь ускользающие тучи.

Голоса вспоминали юность: пыльные аудитории в университете, скрип мела на доске. Или бесконечные переписки в телефонах, смайлики, сердечки, мемы. Или танцы, танцы, танцы.

«Куда мы мчимся?»

«Где мы?»

«Что это за маршрут?»

Жеку и Виталика раскидало в стороны. Стул с Мизинцевым приподнялся в воздух. Вокруг него все летало и переворачивалось. С хрустом вырывались розетки из стен, отслаивались обои. Промелькнула Катька. У меня до тошноты закружилась голова. Галину выбросило за дверной проем в коридор.

В этот момент Мизинцев снова разделился, как в бункере. На стуле сидел он, а из его тела вылезало нечто полупрозрачное, сгорбленное, напоминающее старика из того воспоминания, которое я видел раньше.

Субстанция вывалилась из тела Мизинцева и шлепнулась на пол. Она тут же сформировалась в человеческое тело. Колдун. Седовласый старик. Убийца детей. Он беспомощно смотрел по сторонам. Было видно, что колдун не может сделать и шагу, что-то его сдерживало.

В это же время от монитора молниеносно отделилась темнота и сформировалась в того самого Рыжего, бывшего подельника колдуна.

Тот расхохотался. Рыжий шагнул к нему, протянул руку и сжал горло. Раздался хруст, слышный даже сквозь ураган, голова колдуна упала налево, тело обмякло.

Вот и все.

Смерть никогда не бывает эпической или красивой. Она одинакова в своем безразличии.

— Постойте! – закричал я. Меня швырнуло под потолок. Гардина больно ударила под ребра. – Мы договаривались!

Голоса забивались в голову, путая мысли.

Рыжий перекинул тело колдуна через плечо и повернулся к монитору.

— У нас уговор! – снова закричал я. – Вы должны вернуть всех! Верните всех!

Жека, кувыркаясь, вылетел в коридор, попутно зацепив стул, на котором обмяк Мизинцев. Виталика протащило по полу, он пытался ухватиться руками за что-нибудь, но тоже скрылся в темноте за дверным проемом. Катька рухнула на Мизинцева, обхватила его руками, в тщетной попытке удержаться. Их вместе со стулом подняло к потолку, несколько раз перевернуло и бросило в окно. Рама разлетелась с оглушительным треском, в гостиную ворвался поток холодного ветра, а звук дождя на мгновение заглушил голоса.