Книга Сага о Школе вождей, страница 4 – Дмитрий Емец

За спиной у Тани неистово захлопали ящики каталога. Таня повернулась, забыв, что этими ящиками управляет лично библиотечный джинн. В следующий миг неведомая и невидимая сила подхватила её и выставила в коридор.

Массивная дверь библиотеки захлопнулась у неё перед носом. Две примчавшиеся деревянные доски врезались в дверь крест-накрест, а молоток уже забивал в них длиннющие гвозди. Закачалась табличка, продублированная на семи языках, включая древнеперсидский:

Библиотека закрыта.

Травля крыс, учеников и привидений.

Таня некоторое время простояла в задумчивости, после чего решила, что в библиотеку наведается чуть попозже, причём желательно вместе с Медузией или Сарданапалом. А пока направилась к Тарараху кормить огнедышащих ящериц.

На лестнице Тане попался Шурасик. Местный гений стоял рядом с Ритой Шито-Крыто и маховым пером грифона чертил на стене какую-то черномагическую руну. Ритка позёвывала. Её массивные серьги в форме скорпионов покачивались. Изредка скорпионы в серьгах оживали и грозили друг другу ядовитыми хвостами.

— Что там грохотало в библиотеке? – полюбопытствовала Ритка, когда Таня проходила мимо.

— Абдулла меня выставил.

— А о чём ты его спросила?

— О Бешеном Полуострове.

Ритка и Шурасик переглянулись.

— Ну-ну, – промямлил Шурасик.

Таня посмотрела на Риту. Та звякнула ожерельем из множества посеребрённых косточек, украшавшим её шею.

— Сходи к Тарараху, – посоветовала Шито-Крыто.

— Я к нему и так иду, – отозвалась Таня.

— Ну-ну, – сказала Ритка.

* * *

Тарараха Таня нашла у него в берлоге. Питекантроп стоял на одной ноге в очень странной и явно неудобной позе.

— Замри! – прошипел он.

Таня послушно застыла.

— А теперь скоси глаза вправо. Не поворачивай голову! Только глаза!

Таня скосила глаза.

— Ящерицу на стене видишь?

— Да. Большая, серая.

— Отлично. Это огнеплюйка. Теперь посмотри на стену у шкафа. Другую ящерицу видишь?

Таня скосила глаза на стену у шкафа и увидела зелёную ящерку.

— Это жаровея. Они сбежали. Какая из ящериц опаснее?

— Маленькая, зелёная.

— Правильно, – сказал Тарарах. – У жаровеи температура пламени три тысячи градусов, а у серой всего восемьсот… Но нам и этого хватит! Они реагируют на движение. На счёт «три» прячемся под стол… Раз… два!

На счёт «три» Таня ласточкой нырнула под стол. Быстрее она двигалась только на драконболе. Мгновение спустя туда же закатился и Тарарах. Сверху что-то полыхнуло. Ящерицы с увлечением обстреливали стол и друг друга. Огнеплюйка палила длинной струёй, как из огнемёта, а жаровея – маленькими ослепительными сгустками, похожими на шаровые молнии.

— Стол не проплавят. Проверено. Он из деревьев, которые ещё до потопа росли. И не такое выдерживал, – успокоил питекантроп.

— И долго мы тут будем сидеть?

— А ты куда-то спешишь? – удивился Тарарах. – По мне, так и здесь неплохо. Кстати, знаешь, почему драконы почти вымерли? Конечно, кое-кто остался, иначе бы и драконбола не было, но всё же это одна сотая от прежнего количества.

— Рыцари всех перебили? Млекопитающие яйца съели? – ответила Таня наудачу.

— Два плюса тебе в карму. Но всё же нет. У современных ящериц главный враг – плесень. Сколько пытаюсь эублефаров инкубировать – три четверти яиц погибают от плесени. Драковидл же (а драконы – это, конечно, классические такие чудилы-драковидлы) погубили две вещи. Первая – размножались они медленно, а вторая – уж больно комфортно всё стало. Яйца драковидл страшно твёрдые, им нужны просто бешеные скачки температур. Днём яйцо буквально варится в лаве, а ночью трещит от холода. А сейчас где такое найдёшь? Вот они и повымерли.