Книга Молот Тельхинов, страница 56 – Дмитрий Емец

Эдвин Слонёнок успел уже послать на разведку четверых секайл. Те бесшумно поползли вперёд. Тэрбиш, сын Нэргуя, полз впереди маленького отряда. Вскоре секайлы вернулись. Лицо Тэрбиша было белым, перекошенным. Одежда насквозь мокрая, на лбу кровь. Он дрожал и дико улыбался.

— Двух гномов завалили… не готовы оказались ребятки… топоры, щиты в кучу сложили… варили себе что-то в котелке… знамо дело, подземную пещерку охранять дело скучное… – поведал он.

Один из бородатых секайл, стоявших у него за спиной, что-то ел руками. Судя по всему, из гномьего котелка. Гномья работа была искусной: выгравированная виноградная лоза вилась как живая.

— Больше охраны не было?

— Не заметили. Там уж и пещера близко.

Первым пошёл Мировуд, держа разливающий свет посох в вытянутой руке. Ход, поначалу узкий, постепенно расширялся. Тела убитых гномов секайлы уже оттащили, и Герцог увидел только дымящий костёр.

Волхв уже разглядывал дверь, на вид самую простую, без рун. К ней вели четыре ступени, причудливо облицованные каменной плиткой. Кролиг, сын Герцога, хотел ступить на них, но волхв его удержал.

— Как камни отблёскивают, видишь? Всё это виды кварца: горный хрусталь, морион, халцедон, цитрин, агат, аметист. И узор мне не нравится. Уж больно затейливый.

— И что будет, если наступить? – спросил Кролиг.

— Скорее всего, ничего хорошего. Да и зачем нам эти ступени? Ведь дверь – это не дверь.

— Как не дверь? – не поверил Кролиг.

Мировуд нетерпеливо махнул ладонью у него перед глазами, а заодно перед глазами Герцога и Тэрбиша, стоявших рядом. Дверь исчезла. Герцог увидел распахнутую пасть малоподвижной чудилы. Чудила была плоская, бугристая, вся в наростах. Края пасти покрыты мелкими пилообразными зубами. Появились у двери даже два близкопосаженных крохотных глаза. Типичный древний скальник из тех, что ест раз в тысячу лет, зато много и с аппетитом.

— Она ж дохлая, – сказал Эдвин Слонёнок.

— Она не дохлая. Чтобы полностью распахнуть пасть, этой чудиле требуется несколько часов. Но вот захлопывает она её быстро. Буквально стрелу перерубает на лету, – пояснил волхв.

— Прям уж и стрелу… Ну-ка, проверь! – велел Слонёнок.

Один из секайл, недоверчиво хмыкнув, наклонился вперёд и протянул руку. Хлопок челюстей и вопль – оба звука слились воедино. Вопил секайла, рука которого была откушена ниже локтя. Скальник неуклюже отползал в угол пещеры.

— Ну да. Теперь верю. А где настоящая дверь? – спросил Эдвин Слонёнок.

Настоящая дверь отыскалась в углу пещеры. Была она низкой и почти наполовину вросла в землю. Запах здесь стоял густой, едкий. Тэрбиш, сын Нэргуя, присел на корточки и, морщась, стал ковырять ножом культурный слой. Тут были и осколки человеческих костей, и одежда, и разбитое оружие, и части ножен.

Тэрбиш поддел лезвием сверкающую чешуйку вроде той, которую Герцог уже видел, и передал её Эдвину. Слонёнок нехорошо улыбнулся. Старый секирный шрам проходил и по губам.

— Ох, волхв, схитрил ты. Чешуя-то золотая. Знамо дело, внутри нас ещё кто-то поджидает. Самая что ни на есть злобная нежить… Помнится, ты говорил про Ламию…

— И что будем делать, если так? Повернём назад, а самоцветы бросим? – спокойно спросил Мировуд.

Эдвин покачал головой.

— Не бросим. С нежитью мы тоже опыт имеем. Ты нам, главное, дверку открой, а дальше мы сами.