Книга Молот Тельхинов, страница 33 – Дмитрий Емец

— А что вы делали на дереве? – спросил Кузя.

— Прятался. Вас услышал и залез, – ответил Тарарах.

— То есть если бы Фиоля не подошла к источнику…

— Вы бы меня и не увидели. Я за общением не гоняюсь. Тут, у Костянки, не таковский лес, где ко всякому путнику надо кидаться с воплями: «Брат, давай дружбанить!»

Тень, сама знавшая толк в прятках, деловито оглядела дерево, понимающе кивнула и шмыгнула носом по четвёртому типу. Четвёртый тип – это когда делаешь один вдох и два коротких выдоха. Получается такое ежиное: «фыр-фу-фуф».

— Вы вообще куда направлялись? – спросил Тарарах.

— В Костянку, – ответила Тень.

Тарарах очень удивился.

— Зачем вам туда? Скверное место.

— Знаем, что скверное, но долгая история, – сказала Фиоля и, обменявшись взглядами с Кузей, рассказала о молоте тельхинов.

— Да-а-а, – протянул питекантроп. – Паршивое дело выходит с этим молотом! Там, в Костянке, кого только нет. И гномы, и нежить всякая… Запросто могли свистнуть и молот, и чего угодно. Но ежели вы думаете, что туда заявитесь, а они вам молот на блюдечке вынесут… Сознаёмся, мол, раскаялись, обещаем впредь не грешить, загладим долг перед обществом… Откуда идёте-то?

— Из Школы вождей, – сказала Тень.

Тарарах недоверчиво посмотрел на неё, Кузю, Рюрика, а потом что-то смекнул и расхохотался.

— Серьёзно? Вождята, значит? Я, стал быть, к вам иду, а вы от меня? Ну и ну!

Ребята переглянулись.

— Вы идёте к нам? – переспросила она.

— Я ваш новый преподаватель чудиловедения!.. Выдумали, тоже мне, название предмета! Чудил любить надо, а не ведать. Когда кого любишь, он тебе и открывается… А коли не полюбишь, в помёте его не измазюкаешься, так и ведать ничего не будешь.

Тень о чём-то вспомнила.

— А кто визжал так, что мы оглохли? Ну, вы его бросили чудиле в пасть?

Тарарах секунду глядел на Тень с разинутым ртом, а затем хлопнул себя по лбу, кинулся к отрубленной голове и выудил из её пасти маленького, очень возмущённого человечка. Руки и ноги у него были как корни.

— Прости, Федя! Совсем забыл про тебя! Из головы прям вывалилось! – обратился к нему Тарарах, вытирая его о свою жилетку и убирая в особый нарядный мешочек.

— Это альраун мой, визжальный человечек из корней мандрагоры… Федей звать… Истинное имя у него такое, что язык сломаешь. Что-то типа Феоэдудяэодяоэлиуэс. Я зову его Федей. Альрауны, они, стал быть, жуть какие капризные. Их, ежели по всем правилам, надо одевать в белые одежды с золотым поясом, купать каждую пятницу и держать в коробке. А ежели ему чего не по вкусу, он вопить начинает для внимания. А уж вопить он могёт знамо как! Вопнёт так вопнёт! Сами слыхали!

Земля затряслась. Зазвенели обледеневшие ветви. Тарарах обернулся. На него, выставив рог, летел хрюйс. Хрюйс был не гений и соображал порой туговато. Он наконец смекнул, что неподалёку лежит огромная мёртвая чудила, а рядом с ней стоит непонятный дядька. И что надо бы на всякий случай проткнуть этого дядьку рогом…

Тарарах поступил довольно странно. Вначале он хотел было залезть на дерево, но внезапно что-то заметил, передумал и кинулся навстречу хрюйсу.

— А ну СТОЙ, ДУРАЧИЛА! СТОЯТЬ, КОМУ СКАЗАЛ! – рявкнул он таким страшным голосом, что – невиданное дело – хрюйс осел на задние лапы. Острый рог остановился в метре от груди Тарараха. Питекантроп с облегчением выдохнул.