Книга Молот Тельхинов, страница 3 – Дмитрий Емец

Тень и Рюрик запрыгнули на спину Герундию, тот вскочил на крышу свинопотамни, перепрыгнул на стену и помчался по зубцам стены к подвесному мосту.

— Успеем? А то влетит, что из школы сбежали! – крикнул Рюрик.

Тень шмыгнула носом. Разновидностей шмыганья носом у неё имелось пять. Каждая имела своё значение. Это было № 3. Хотя не исключено, что и № 4. Отличие состояло в том, что шмыганье № 3 было размышлительное с оттенком уверенности, а № 4 – размышлительное с оттенком неуверенности.

— На сто хтоней да! Смотаемся к Кузе и Фиоле, побудем у них пару часиков – и на рассвете обратно. Никто и не заметит, что мы отлучались!

Рюрик сильно в этом усомнился, однако спорить не стал.

— Еду для них взяла?

Тень тряхнула мешком. В проживании на кухонном чердаке есть масса преимуществ.

На их счастье, ветер был слабый, подвесной мост не сильно раскачивался, и лошадла преодолел его в несколько прыжков. Верёвки, держащие мост, обледенели. С них свисали сосульки. Такие же сосульки украшали и редкую – правда, уже в целых семь волосинок! – бороду Рюрика Мощного. Нагрудник из драконьей кожи заиндевел, отвердел и позвякивал, когда по нему щёлкали пальцем.

Холод, лютый холод заграбастал в свои ненасытные лапы Бешеный Полуостров. Нахохлившись, сидели на ветках птицы. Кашляли в небе простуженные вороны. Жались к Жилой Башне.

Тень давным-давно изучила окрестности Школы вождей. Поэтому направила лошадлу не к посёлку, где жили обслуживающие школу ремесленники, а свернула туда, где в океан впадала горная речка. Она замёрзла почти везде, кроме стремнины. Герундий, робея и поскальзываясь, двинулся по льду. У левого берега была полоска прозрачного льда, с которого ветер смёл весь снег. Видно было, как подо льдом в ямах сидят большие голодные чудилы. Вчера их было девять. Сегодня из пасти у восьмой торчал чей-то хвост. Эта восьмая чудила есть уже явно не могла, зато остальные семеро уставились на лошадлу с жадным вниманием. Их большие глаза горели как угли.

Герундий правильно истолковал эти взгляды и поднажал. Ноги его начали разъезжаться. Резкий прыжок спас ему жизнь. За спиной послышался треск. Это голодные чудилы, надеясь на добычу, мордами взломали лёд.

— Ну что за хтонь, мой повелитель? Нас чуть не сожрали! – воскликнула Тень. – Может, надо было всё-таки идти по горам, а не по реке?

Властелин и повелитель возразил: тех чудил, что прячутся подо льдом, хотя бы было видно. А вот тех, что сидят в трещинах занесённых снегом скал, станет видно только изнутри их желудков.

— А как же Кузя? – спросила Тень.

— Кузя – это Кузя. Ты на него не равняйся! Кузя для каждого чудилы всё равно что родственник! – отозвался Рюрик.

Ещё пару вёрст они проехали по льду. Там, где река делала крутой поворот, наверх вела дорога, усыпанная битым камнем. Скалы здесь расслаивались как-то необычно, на тонкие ровные пласты, точно непрозрачное хрупкое стекло. В школе вождей они порой использовались как чертёжные доски.

Дальше дорога протискивалась меж двух холмов и вела к замёрзшему озерцу. По весне здесь ночами звучал дружный лягушачий хор. Прячась в озёрной траве, сотни самцов настойчиво призывали невест. Самих певцов видно не было, лишь шевелились водоросли, а вода дрожала и кипела. Теперь же озеро угадывалось только по сухому прибрежному тростнику. От озерца дорога поднималась к выгону, где сейчас гуляли лишь стылые ветры и раскачивали остекленевший репейник, который тихонько позвякивал. За выгоном был овражек, куда повара обычно сваливали кости и объедки.