Книга Молот Тельхинов, страница 10 – Дмитрий Емец

Как многие, конечно, уже догадались, старец был тельхином, причём тельхином знатным.

Некоторое время он жадно вдыхал жабрами взбаламученную океанскую воду, после чего принялся проклинать Вавилу Сердитого и потребовал расковать цепь. Вавила отпускать старца наотрез отказался: он-де спас его от смерти, за что тот теперь по гроб жизни обязан. Старец заявил, что о помощи не просил, и если Вавила Сердитый немедленно его не освободит, то может сильно об этом пожалеть. Вавила отвечал, что, если морской старец немедленно не предоставит достойного вознаграждения, его вытащат на берег, чтобы оставить в том же положении, в котором нашли. В общем, вышла одна из тех некрасивых свар, которые викинги вечно затевают со всеми подряд. Старец и Вавила спорили до хрипоты, с угрозами и проклятиями, и неясно, чем бы всё закончилось, если бы не продолжавшийся отлив: старец опять почти оказался на берегу, что ослабило его переговорные позиции.

В результате пленник дал нерушимую клятву подарить Вавиле Сердитому нечто такое, о чём тот никогда не мечтал. Вавила справедливо возразил, что формулировка весьма расплывчатая. Быть может, это будет какая-нибудь такая глупость, которая и мечты-то не стоит. Тельхин, по правде говоря, планировавший подсунуть ему дохлого осьминога, выругал про себя хитрого старикашку и повторил клятву, используя уже более внятные определения. Вавила, на этот раз не найдя подвоха, принёс морскому старцу извинения и расклепал цепь. Тельхин с плеском скрылся в океане, а на следующее утро вынес из глубин Вавиле молот.

Вавила вслух радости выражать не стал, но сразу почуял: вещь стоящая. На рукоять из морёного дуба (который, как известно, в воде не портится, а становится только лучше) был насажен прямоугольный массивный брус железа, украшенный узором из переплетённых рун. Временами по рунам пробегала красная искра – быстро, затейливо и всякий раз по-разному. Навстречу же ей неслась ещё одна искра – зелёная. Точно повозки, летящие навстречу друг другу, искры расходились совсем близко, скользя по причудливым рунам.

— А что будет, если они столкнутся? – спросил Вавила.

— Если они столкнутся – это будет ВСЁ, – торжественно произнёс тельхин.

— А большая ли у молота сила? – задал Вавила второй вопрос.

— Проверь! Только не усердствуй! Начинай с малого! – предложил морской старец.

Вавила взмахнул молотом и, примерившись, ударил по огромному валуну. Ударил в треть силы, но валун рассыпался в мельчайший песок. Океан при этом сильно волновался, и ладьи в бухте ходили вверх-вниз.

Вавила размахнулся, собираясь припечатать следующий валун.

— А вот этого я бы уже не делал! – заметил старец.

— Это ещё с какой радости? – спросил Вавила, уже прикинувший, что молот поможет ему в считаные дни разобраться с наглыми соседними племенами Ласок, Куниц и Хорьков. Ни один частокол и ни одни окованные медью ворота не устоят перед нежным постукиванием такой вот кувалды.

— Будешь много размахивать молотом – призовёшь силу, которая всё сотрёт в порошок! – сказал старец, тряхнул своей зелёной, похожей на водоросли бородой, нырнул и был таков.

Вавила Сердитый, будучи упрямым каменноголовым варягом, конечно, старцу не поверил, а собрал войско и отправился разбираться с Племенем Барсов. Племя проживало на огромной скале. Барсы превратили её в крепость, куда тащили всё, что украдут у соседних племён. Наказать же их было невозможно: слишком мощное, неприступное укрепление они себе отгрохали. Но вели при этом себя, с точки зрения варягов, скорее как наглые обезьяны, чем как гордые барсы: кидались камнями, показывали языки, орали всякие непотребства.