Книга Молот Тельхинов, страница 15 – Дмитрий Емец

Непонятно, чем всё закончилось бы, но тут тряпичный кулёк, который варяг прижимал к груди, заплакал. Варяг показал дочку матери. Водовороты в жёлтых глазах арыси замедлились. Младенец продолжал плакать.

А дальше случилось то, что сказка фиксирует очень кратко: «Арысь-поле сбросила свою шкуру под колоду и стала кормить малютку».

Мысли Кузи: Хм… Как именно арысь сбросила шкуру и какие биологические механизмы были при этом задействованы, сказка умалчивает. Если речь шла о магической трансформации, то шкуру сбросить технически невозможно. Всякому ясно, что шкура – это не рубаха, которую можно просто натянуть через голову. Но ведь и Василиса Прекрасная сбрасывала кожу, только лягушачью. То есть сброс шкуры-кожи, рысьей или лягушачьей, – научно зафиксированный факт, ибо сказки никогда не врут в главном.

Каждую ночь молодой варяг стал относить дочь в лес. Прибегала арысь-поле, сбрасывала шкуру под колоду и кормила ребёнка. Перед рассветом она опять надевала шкуру и исчезала. Дочка уже не плакала. Быстро набирала вес, стала крупнее и сильнее других детей. Соседки начали сплетничать: что-то тут нечисто! Кто-то из них побежал к ведьме.

Мысли Кузи: Хм!!! Интересный такой варяжский обычай: ЖАЛОВАТЬСЯ ВЕДЬМЕ, ЕСЛИ ЧТО-ТО ГДЕ-ТО НЕЧИСТО.

Ведьма что-то смекнула. Опять три ночи возилась с мухоморами, затем превратилась в огромную крысу (вид крысы неясен, ибо сказка просто указывает латинскую классификацию rattus) и отправилась в лес. И именно в ту ночь, так уж случилось, молодой варяг решил вернуть себе свою жену окончательно. Пока она кормила ребёнка, он прокрался к колоде, под которой была спрятана шкура, бросил её в огонь и тем самым вроде как уволил жену с работы.

Арысь несколько раз спрашивала мужа, что это там горит и почему пахнет жжёной шерстью, но муж отвечал лживым голоском: тебе, милая, мерещится. Корми, мол, дитя и не отвлекайся!

Мысли Кузи: Хм… Тут сказка явно о чём-то умалчивает. Видимо, обходит момент, что арыси не особенно хотелось превращаться в человека, да и бегать по лесам ей, в принципе, нравилось, равно как устраивало и то, что днём с ребёнком сидит муж.

Когда шкура арыси окончательно сгорела, с неба ударили три молнии. Первая – в место, где раньше лежала шкура. Вторая – в кормящую мать. К счастью, ребёнок был в эту минуту на руках у отца. Третья – в ведьму. Жене варяга молния ничуть не повредила, а вот ведьме повезло меньше.

Услышав страшный крик, супруги кинулись в кусты и обнаружили обугленную крысу. Злые чары развеялись. С ребёнком на руках молодые вернулись в селение и стали жить-поживать и добра наживать.

Мысли Кузи: Хм! Традиционный финал варяжской сказки, связанный с наживой. Что-то подсказывает, что под добром тут подразумеваются всё же не гуманистические ценности, а мелкий и крупный скот, телеги и строения.

Об отце девушки в сказке больше не упоминалось, равно как и о том, женился ли он в третий раз, или предыдущего опыта ему оказалось достаточно.

* * *

Эта сказка об арысь-поле была в ходу у варягов в нескольких разновидностях. Каждое племя рассказывало её по-своему. В одних вариантах возникала нянька, она же мамка, которая уносила голодное дитя в лес, а муж только сжигал шкурку арыси, что сильно упрощало его сказочную задачу. В других, например, в племенах Куниц и Хорьков, рассказывалось, будто мачеха имела уродливую дочку, которая переодевалась в одежду жены молодого варяга, а муж очень долго не замечал подмены. Довольно странно. Он что, узнавал жену только по одежде? Даже не разговаривал с ней никогда? Всё же тот вариант, который знали Фиоля и Кузя, казался самым правдоподобным. Вот только момент со сброшенной шкуркой оставался неясен.