Книга Молот Тельхинов, страница 125 – Дмитрий Емец

Кузя потянулся было к гигантской мокрице во второй раз, но что-то заставило его провести по лицу рукой. Из носа шла кровь. Выпуклые капли явно заинтересовали мокрицу. Она скользнула по его руке усиками. Кузя вспомнил похожую на рубанок челюсть, но почему-то страх отступил. Разумом он понимал, что прикасаться к мокрице не стоит, но рука уже сама к ней тянулась, точно кто-то захватил власть над его телом. Опять стало хорошо. Снова мама звала его. Кузя дышал быстро и часто. Придвинув к себе мокрицу, он опустил на неё голову, как на подушку. Подушка была липкой, пахло от неё скверно, но длилось это всего лишь миг. Кузя услышал смех мамы и увидел, как прыгают солнечные блики в быстро текущем ручье. Забытое детское счастье!

Книга мага Ктесия распахнулась на развороте:

СТРОГАЛЬЩИК ЩИТОНОСНЫЙ – тварь весьма древняя и коварная. Подземные ходы населяет, вулканами подогреваемые, ибо холода лютого не терпит и быстро от него вымерзает. В родстве с мокрицами. Так же, как оные, жабрами дышит, отчего во влаге вечно нужду имеет. В движениях не быстр. Основная добыча строгальщика – гномы. При прикосновении к строгальщику гном, счастьем обуреваемый, раз за разом сие действие повторяет, пока сил и ума не лишится. Строгальщик же мёртвого гнома строгалищем своим гложет. Гномы строгальщиков весьма страшатся и белоснежкам своим наказывают, чтоб детей предупреждали и всячески от сих тварей оберегали.

«Получается, люди устроены как гномы? Ну и наплевать!» – подумал Кузя, не отрывая головы от живой подушки.

Мокрица пощёлкивала пластинами. Она напоминала прохладный мокрый камень, обросший водорослями. Запах от неё тоже исходил скальный, моховой.

— Тут я и останусь! Тарарах, Тень, Рюрик застрянут на скале. Когда я не вернусь, следом полезет Тень. Или Рюрик. Они тоже доберутся до этого места, где их будет поджидать строгальщик. Интересно, что привидится им? Что-то одно или каждому своё? – Кузя закрыл глаза. Наконец-то он может отдохнуть и вкусить свой глоток счастья.

Опять залитый солнцем песок у частокола. Пасутся на траве кони. Из ручья высовывается русалка, поёт и тянет к нему руки. Кузя хочет сделать то же самое, но внезапно русалка перестаёт петь и начинает кричать: «Помогите!» почему-то голосом Фиоли.

Кузя вздрогнул и отпрянул от строгальщика. Русалка сразу исчезла вместе с ручьём, песком и солнцем, а вот голос Фиоли остался и продолжал звать на помощь. Фиоля была где-то совсем близко! И она была в опасности! Но строгальщик по-прежнему преграждал дорогу и убираться никуда не собирался. Вместо этого он шипел и пытался вцепиться Кузе в ногу своей челюстью-рубанком.

— Помогите! Рюрик! Кузя! Я здесь! – опять закричала Фиоля.

И откуда только силы взялись! Кузя приподнял строгальщика двумя руками – он был тяжёлый, как валун, и сбросил его в пропасть.

Не успела Фиоля крикнуть ещё раз, как Кузя был уже на земле.

Фиоля и незнакомая девушка стояли у стены полуразвалившегося сарая. Со всех сторон на них напирала нежить. Фиоля была совсем измучена, незнакомка же держалась решительно. В руках у неё был факел, пылавший рыже-зелёным огнём. От этого огня факел прогорал очень быстро, почти на глазах. Одной рукой девушка размахивала им, целя в раскисшие морды нежити, а другой выламывала из кровли сарая новую доску. Фиоля помогала ей, порой прерываясь, чтобы издать очередной призыв о помощи.