Онлайн книга «Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому»
|
В.: Тебя ведь недавно независимо в разных местах стали персонифицировать как Джокера. С конца двадцатого века. Появились фильмы, книги… Д.: Люди чуют, что идет переход от ритуалов к импровизации. Но пока это только предчувствие. В.: Ты конечен? Д.: Я необозрим, но не достроен. Вы меня достраиваете. В.: Каким образом тебя можно надстраивать? Д.: Так вы только этим и занимаетесь каждую секунду… Но никогда не достроите… Вы рисуете картину в пространстве и времени — своими мыслями и чувствами, своим поведением, своими жизнями. Как и любое существо в этой Вселенной. Получается вечно обновляющийся узор жизни, выходящий за свои границы. Игра все время растет и обновляется. Создаются и уничтожаются правила Игры. Иногда это происходит очень быстро, иногда — в течение нескольких эпох. Происходит Творение. Нестатичность, неравновесие, нестабильность. Ученые в двадцатом веке начали изучать эти процессы, появились целые области наук о самоорганизующихся системах. Синергетика, неравновесная термодинамика, теория динамического хаоса, теории катастроф и бифуркаций… Хотя пока ученые занимаются только одной из моих граней. Равновесие может быть и устойчивым. Негэнтропия и энтропия — весьма условные понятия. Я не только негэнтропия, но также и энтропия, и взаимодействие негэнтропийных и энтропийных процессов. Я — все и, в то же время, далеко не все. Еще один парадокс. В.: Ты что-то можешь нам рассказать сам? Д.: Не хочу. Ты ведь не хочешь работать, мыслить сейчас. Ты опять уперся в какой-то свой барьер. Что я буду тебе рассказывать? Зачем? В процессе нашей беседы тебе было интересно? Тебя она захватывала? В.: Да. Д.: Ты жил в эти моменты. Потом опять убежал в область представлений. А некоторое время был на гребне. В.: Это труд. Д.: Труд — до тех пор, пока ты не вылезешь из болота суждений, образов, верований, ритуальных действий. В.: А у спящего человека как складываются взаимоотношения с тобой? Может быть, проще? Д.: Не проще. Так же, как и у бодрствующего. В.: Почему? Спящий же не скован своим рассудком. Он более иррационален. Д.: И спящий, и не спящий — оба в Игре. Не спящий может осознавать это, а может не осознавать. И так же спящий. Ты можешь сколько угодно притормаживать свой рассудок сном, алкоголем, психоделиками — легче тебе от этого не станет. Психоделики просто смещают сознание из одной иллюзии в другую. Реальной спонтанности они не дают. Просто другое восприятие, скованное уже другими рамками, заложенными в таблетке, грибочках или в чем-то еще. В одной ситуации человек пьяный или накуренный может быть более спонтанным, чем трезвый, а в другой — более механичным. Искусственными методами себя не приблизить к осознанию. Также и спящий обусловлен содержанием своего и коллективного бессознательного, которые направляют его… Все относительно. В.: Как сказал классик: «Даже жизни на краю, даже несколько за краем, мы играем роль свою даже тем, что не играем». А вот поэты и писатели в минуты вдохновения близки к осознанию Игры? Д.: Да, иногда. Ребенок тоже бывает спонтанным. Но очень недолго. Кстати, утверждение о том, ребенок более спонтанен, — это одна из иллюзий, созданная психологами. У взрослого, который начал осознавать себя, шансов быть импровизатором больше. Ребенок тоже многим обусловлен: временем и местом своего зачатия, процессом протекания беременности, родами, состоянием родителей. Уже зачатие и беременность накладывают огромное количество программ. Ребенок бывает спонтанным частично. «Будьте как дети» — тоже лишь часть осознания Игры. |