Книга Какао для ведьмочки, страница 95 – Кира Русова

Проверив, не собираюсь ли я прямо сейчас чихнуть, и, зажмурившись, быстро проговорила заклинание. Открыв один глаз, посмотрела на книгу – все было как обычно. Выдохнув, я открыла второй глаз и взяла с полки переплет с разговорчивым писателем, который теперь, как и полагалось, молчал.

— Сработало! Мурзей, ты золото! – поцеловала я кота в пушистый лоб.

— Ну прекрати! Терпеть не могу эти ваши ласки, – кот встряхнул ушами, прыгнул на подоконник и, отвернувшись, стал ловить стекающие по стеклу капли дождя.

Я подошла к нему и погладила теплую шерстяную спинку. Заметив под дождем знакомое серьезное лицо, помчалась к выходу, на ходу натягивая пуховик.

— Я сейчас! – выкрикнула я коту и выбежала за дверь.

— Да хоть через час, – проворчал усатый, растягиваясь на подоконнике.

Он, как всегда налакался молока и собирался завалиться спать.

От меня быстро удалялась знакомая спина с пакетом в руках. Я окликнула Арсения, но он не обернулся. Тогда я щелкнула пальцами в надежде, что он замедлится и я смогу его догнать. Но вместо этого он поскользнулся и шлепнулся на асфальт, а по дороге рассыпались оранжевые мандарины.

— Не ушибся? – обеспокоенно спросила я, подбегая к Арсению, но тоже поскользнулась на льду и растянулась рядом с ним.

— Бубликова? Ты что, с луны свалилась? Давай, помогу.

Мы поднялись, и Арсений оглядел разбросанные по дороге мандарины. Затем, почесав затылок, принялся их собирать, но пакет оказался порван.

— Тут недалеко магазин, в котором я… эм… работаю, – нашлась я.

Распихав мандарины по карманам, мы направились к лавке.

— Это здесь, – кивнула я на стеклянную дверь. Арсений потянул за ручку, но та не поддалась.

— Примерзла, что ли? – с задумчивым видом Лавров продолжал дергать дверь, а я недовольно посмотрела на нее.

— Открывайся, давай! Чего творишь?! – зашептала я на дверь.

— Слушай, а что за название такое странное? – спросил он, разглядывая надпись на двери: «Не твой книжный».

— А, да, маркетологи такой ход придумали, – и, пнув дверь, зашипела на нее. – Открывайся, лавка! Не смешно! На улице мороз!

И тут дверь резко распахнулась, а Арсений отлетел назад, едва удержав равновесие.

Оказавшись внутри, он стянул шапку, показав свои светлые волосы. Эх… у него даже после шапки волосы лежали идеально. Мои же электризовались, а оставшаяся часть прилипала к голове, что выглядела совсем не так беззаботно, как шевелюра Арсения.

— Ты, наверное, замерз? Сейчас я тебя чаем напою.

Я подбежала к комоду. Зажмурив глаза, интуитивно выбрала пакетик чая и щелкнула пальцами над корзиночкой, в которой тут же появилось печенье. Хм… Каркаде с шиповником и курабье. Я поставила чашку с обжигающим напитком, радуясь, что не чихнула в этот момент. Представляю лицо Арсения, если бы на его штанах оказалось огромное красное пятно от перевернутого чая.

— О, как раз мои любимые, – взяв печенье, сказал Лавров, стараясь не смотреть на меня.

— Арсений… – я пыталась подобрать слова, чтобы извиниться, но, как оказалось, это не так-то просто. – Я хотела…

— Знаешь, Лиз, ты, это… поправляйся. А то скоро снова учеба, надо быть в строю.

— Как скоро? Сначала же две недели каникул, – напомнила я.

Что за человек? Забыть про долгожданные несколько недель свободы! В этом весь Арсений, его тяга к знаниям меня и удивляла, и восхищала одновременно.