Книга Конан и день льва, страница 79 – Валерий Евтушенко

Громель пожал плечами. Ему тоже все это не нравилось, но как справиться с туранцами Сагитая он не знал.

В это время в шатер вошел командир охраны Аскаланте, который сказал, обратясь к графу, что разведчикам удалось захватить в плен одного из лазутчиков Конана.

— Опасный мятежник! — сказал он. — В схватке зарубил двух наших и хотел удрать, но не удалось, поймали арканом.

— Давай его сюда! — воскликнул Аскаланте, радостно потирая руки. — Сейчас он нам все расскажет.

Командир охраны вышел, а два гвардейца ввели в шатер Беремунда со связанными за спиной руками. По его лицу и одежде было видно, что он отчаянно сопротивлялся. На его щеке был свежий порез, а глаз подбит.

— Погоди, я откуда-то тебя знаю? — присмотрелся к нему граф Туны.

Беремунд не ответил, презрительно сплюнув кровавым сгустком на иранистанский ковер.

Громель присмотрелся к пожилому разведчику и, склонившись к Аскаланте, что-то прошептал ему на ухо.

— А, припоминаю! — сказал граф. — Это старый смутьян. Но под пытками он все скажет. Увести его! — приказал он гвардейцам. — И допросить с пристрастием. Не жалеть угольев и нарезать ремней со спины, если не заговорит.

Действительно, час спустя, Громель, который решил лично присутствовать при пытке Беремунда, возвратился к Аскаланте и, ухмыльнувшись, сказал:

— Раскаленное железо очень быстро развязывает языки. Значит так, тяжелая конница с Просперо ушла к Троцеро в Террону, да ее и не много, тысяча с небольшим. Гродер с тремя тысячами мечников, стоит на этой стороне Алиманы у брода. С ним Конан, Сагитай и примерно полтысячи боссонских стрелков.

— То есть всего, — стал подсчитывать граф Туны, — не больше четырех тысяч.

— Плюс-минус пятьсот человек, — уточнил Громель, — к ним периодически поступают небольшие пополнения из числа тех, кто прятался где-нибудь в пещерах.

— А почему они остались на этой стороне, а не перешли Алиману? — с подозрением спросил Аскаланте.

— Говорит, там солдаты Пограничного полка Зингары. Видимо, им надоело, что по пограничью все время кто-то шастает, то Амулий со своим легионом, то мятежники…

Граф Туны ухмыльнулся.

— Оно и лучше, — сказал он, — деваться им будет некуда, когда мы их прижмем к реке. Прикажи всем командирам подразделений быть готовыми к выступлению завтра на рассвете. Да, кстати, позаботься, чтобы этого лазутчика прихватили с собой. Если что пойдет не так, он первым ответит.

Громель хищно ухмыльнулся.

— Не думаю, чтобы он что-то соврал, но да ладно, пусть посмотрит, как его дружки отправятся к Нергалу. Кстати, граф, — спросил он, — ты пошлешь донесение Ульрику?

— Думаю, пока не стоит, — после минутного раздумья ответил Аскаланте, — отправим уже победную реляцию!

* * *

Разведчики Конана, не спускавшие глаз с лагеря Аскаланте, обнаружили, что на рассвете в нем началось движение и вскоре показались первые конные шеренги. Командир разведчиков немедленно отправил гонца к Конану, а сам стал отходить к своим, сохраняя дистанцию. Киммериец, получив донесение, понял что план сработал и Беремунду удалось ввести графа в заблуждением о численности сил повстанцев.

— Теперь все будут решать твои мечники и Просперо, — сказал он Гродеру. Барон кивнул в ответ, но лицо его оставалось хмурым. Он понимал, что все зависит от того, насколько четко будут выполнены все звенья предложенного киммерийцем плана.