Книга Конан и день льва, страница 78 – Валерий Евтушенко

Когда Конан изложил свой план, наступило молчание. Замысел киммерийца был хорош, но исполнение требовало ювелирной точности.

Поняв, о чем думают его соратники, Конан добавил:

— Уверен, Аскаланте не имеет понятия о наших реальных силах. Его и послали сюда Ульрик с Нумитором, чтобы выяснить, где мы скрываемся. Если наш доброволец попадет к нему в плен и сообщит, что нас тут всего горстка, скажем три — четыре тысячи пехоты и лучники Сагитая, Аскаланте не удержится и предпримет атаку.

— А как объяснить, куда подевалась конница? — спросил Гродер.

— Ушла на пополнение рыцарей Троцеро, — этот ответ у Конана был заготовлен заранее.

Последовали и другие вопросы, но Конан давал на них ответы, которые свидетельствовали о том, что он схему предстоящего сражения продумал до мелочей. В конце концов план Конана был принят и его люди приступили к подготовке местности для предстоящего сражения. Прежде всего, несколько сотен солдат с пилами отправились в лес у Алиманы и распилили полсотни деревьев в два обхвата толщиной на кругляши длиной четыре — пять локтей. Их установили в цепь на вершине холма, обвязав сухой травой и облив дегтем, который другие солдаты получили сухой перегонкой березовой коры. Пришлось, конечно, изрядно поднапрячь мозги, так как необходимого оборудования не было, но все же к исходу суток в распоряжении Конана оказалось достаточно дегтя для того, чтобы использовать его вместо смолы и пропитать им перевитые сухой травой кругляши.

Основная же масса солдаты была занята тем, что внизу холма рыла рвы глубиной три-четыре локтя, уносила землю подальше и с помощью распорок, укладывала на рвы дерн, которым маскировали выкопанные траншеи.

Тем временем нашелся и доброволец, который согласился попасть в руки Аскаланте и дезинформировать его о численности повстанческого войска.

— Особенно опасайся Громеля, — предупредил его Конан. — Этот очень хитрый и коварный человек.

— Я знаю, Командор, — угрюмо ответил доброволец, — у меня и с ним, и с графом свои давние счеты.

— Погоди, — с тревогой в голосе произнес Конан, — если они тебя знают, то могут не поверить.

— Поверят, я ведь выдам численность твоих войск, только под пыткой и то не сразу!

Он хищно усмехнулся и киммериец понял, что у него с графом и Громелем давняя старая вражда.

— Вы главное встретьте их так, чтобы они запомнили старого Беремунда. А, если они возьмут меня с собой, то я буду смеяться им в лицо, когда они отправятся к Нергалу!

Конан обнял его и тихо сказал:

— Постарайся все же, Беремунд, остаться в живых!

Старый воин усмехнулся: «Для меня месть будет высшей наградой, а жизнь… зачем мне жизнь, когда Аскаланте и Громель сожгли мой дом с женой и сыном, а дочку, которой не было и пятнадцати весен, отдали на поругание своим солдатам!»

Он кивнул на прощание Конану и, вскочив на коня, отправился к поджидавшим его разведчикам.

Все это время, пока солдаты Конана готовились к встрече с Аскаланте, туранцы, рассыпавшись по степи отлавливали вражеских лазутчиков, не давая им приблизиться к расположению повстанческого войска.

* * *

— Эрлик побери этих туранцев! — ударил кулаком по походному столу в своем шатре граф Туны. — Они отлавливают всех наших разведчиков и мы по-прежнему не имеем понятия ни о численности мятежников, ни где они прячутся.