Книга Легенда о гетмане. Том I, страница 44 – Валерий Евтушенко

Рябоватое, со следами перенесенной оспы лицо Чарнецкого все больше мрачнело.

— Мне самому все это не нравится, — признался он. — Рассказывают, что Хмельницкий хитер и изворотлив, хотя сам я с ним и не знаком. Как бы он не подстроил нам западню.

Шемберг пожал плечами:

— Это правда, что Хмельницкий хитер, как тысяча дьяблов, но для подготовки западни нужно располагать достаточным количеством войск, а у него его максимум три — четыре тысячи. Да и то большая часть его войска состоит из необученных и непривычных к военному делу холопов.

Чарнецкий промолчал и только подкручивал ус, что обычно свидетельствовало о том, что он испытывает волнение или раздражение. Продолжая изредка обмениваться между собой отрывочными фразами, они продолжали движение.

Прошел час, другой, третий. От передового полка донесений не поступало, а солнце между тем уже клонилось к западу.

Решившись, Шемберг подскакал к Потоцкому.

— Вечереет, ваша милость, надо остановиться на ночлег и заняться обустройством лагеря. Скоро начнет смеркаться.

Тот согласно кивнул головой и сказал:

— Прошу пана комиссара тем временем выслать вперед разъезд, чтобы узнать о судьбе наших людей. Непонятно, почему от них так долго нет никаких известий.

Польские военачальники беспокоились не зря. Преследуемые драгунами и реестровыми казаками запорожцы и татары подошли к Саксагани. Здесь они остановились на виду у противника, как бы в поисках брода через не очень широкую, но даже в верховьях довольно глубокую с болотистым дном, речку. Командир драгун, опасаясь их упустить, если они начнут переправу, дал приказ атаковать. Когда драгуны понеслись вперед и оказались на расстоянии ружейного выстрела от берега, из густых плавней раздался оглушительный залп из сотен самопалов. Пока первые ряды укрывшихся в плавнях казаков стреляли, задние перезаряжали ружья. После нескольких залпов, произведенных почти в упор, ряды драгун поредели едва ли не на половину. Люди валились под ноги испуганных коней, кое-кто из всадников пытался повернуть назад, поняв, что они попали в засаду. Засевшие в плавнях казаки полковника Нечая выскочили с пиками наперевес и вступили в бой с оставшимися драгунами и спешившими к ним на помощь реестровиками. Воспользовавшись замешательством противника, конница Ивана Богуна врезалась в их ряды с фланга, смяв всадников и опрокинув их на пеших реестровых казаков. Закипела сеча, продолжавшаяся, однако, недолго. Командир драгун был сражен еще в начале боя первым залпом, а командовавшего реестровиками шляхтича зарубил в сабельном бою сам удалой есаул. Оставшись без своих начальников, драгуны и реестровые казаки побросали оружие и стали сдаваться в плен. Только нескольким полякам удалось незаметно укрыться в камышах и ночью, после того, как запорожцы ушли на соединение со своими главными силами, они добрались до польского лагеря, принеся печальное известие о сражении у Саксагани.

Запорожский гетман был чрезвычайно доволен действиями своего передового полка. Он приказал распределить пленных драгун и реестровиков по полкам, а затем, обняв по очереди обоих Богунов и Нечая, сказал:

— Теперь у пана Степана не осталось выбора. Он будет вынужден двигаться нам навстречу, и станет укрепленным лагерем где-то на нашем пути, чтобы преградить дорогу в Украйну. Там он и будет дожидаться подхода реестрового войска.