Книга Конан и Вольные стрелки, страница 16 – Валерий Евтушенко

— Кажется, первую атаку мы отбили! — с удовлетворением произнес принц, стоявший рядом с Конаном и другими капитанами.

— Радоваться рано, — буркнул киммериец, поглядев на небо. Солнце уже клонилось к закату. — Ночью они предпримут новый штурм, скорее всего после полуночи. Тихонько подберутся в темноте, забросят веревки с крючьями и заберутся на стену. Им главное — захватить кусок стены, а там уже остальные поднимутся по лестницам.

— Откуда знаешь? — недоверчиво спросил принц.

— Сам так поступал, штурмуя крепости, — не стал вдаваться киммериец в подробности. — А Сумукан, похоже, воин опытный, второй раз он так без подготовки в лоб не полезет. Этот штурм был просто разведкой боем, проверкой наших возможностей.

Капитаны кивнули, соглашаясь с киммерийцем.

— Хорошо, — приказал принц, — значит, необходимо будет удвоить или даже утроить караулы на стенах, а вашим людям придется отдыхать в две смены, не снимая доспехов.

* * *

Около полуночи, Конан, поспавший всего пару часов, поднялся на стену. Часовые несли службу бдительно, в больших чанах под стенами кипела вода, возле чанов стояли наготове солдаты с ведрами. На стенах были сложены кучи дров, политых нафатхой, чтобы с началом штурма поджечь их для освещения местности. Но вокруг все было тихо и, казалось, ничто не предвещало подготовки к штурму. В лагере Сумукана горели только сторожевые костры, скупо освещая периметр да перекликались часовые.

— Ты уверен, что они пойдут на штурм сегодня? — спросил киммерийца поднявшийся на стену принц. — Пока я не вижу никаких признаков того, что они намереваются штурмовать стены.

— Если Сумукан что-либо смыслит в военном деле, то он не может поступить иначе. Прежде всего, мы изрядно вымотались, отражая первый штурм и солдаты устали. Значит, будут спать крепко. Во-вторых, он рассчитывает, что мы не станем ожидать ночного штурма и часовые на стенах притупят бдительность. Наконец, ему нет смысла приступать к длительной осаде, она ничего не даст, полностью замкнуть кольцо блокады у него не получится, сил не хватит. Да и потери у него не очень большие. Поэтому он будет использовать малейшую возможность для штурма, пока не убедится, что это бесполезно.

Прошел еще час. На ночном небе, затянутом облаками луны не было. Порывами налетал умеренный ветер, приглушая звуки. Вдруг киммериец тронул принца за плечо, приложив палец к губам. Адад прислушался. Он уже хотел сказать, что ничего не слышит, когда различил едва слышный шорох шагов и увидел крадущиеся под стенами тени. Он вопросительно посмотрел на Конана, но тот поняв его взгляд, покачал головой.

— Рано еще, — сказал он приглушенным голосом, — пусть забросят крючья и начнут взбираться на стены.

Через минуту рядом с ними упал крюк, зацепившийся за зубец стены.

— А вот теперь пора! — воскликнул Конан и заорал во всю мочь своих легких:

— Зажечь костры! Кипяток на стены!

Мгновение спустя ярко вспыхнули кучи дров, освещая местность и королевских солдат, которые были уже на расстоянии двухсот шагов, таща на себе лестницы. Тут же наверх поднялись сотни наемников с ведрами в руках и кипяток полился на головы тех, кто взбирался на стену с помощью веревок. Послышались яростные крики боли и звуки от падения на землю с высоты человеческих тел. Тех, кому все же удалось добраться до верха стен, защитники крепости встречали мечами и сталкивали вниз. Туранские лучники, быстро взобравшиеся на стены, открыли стрельбу по тем, кто тащил лестницы. Враги побросали их и устремились обратно к лагерю, но острые стрелы настигали их и уйти удалось далеко не всем.