Книга Конан и Вольные стрелки, страница 13 – Валерий Евтушенко

— Пора! Почему медлит Конан? — с нарастающим беспокойством подумал принц, но тут же взял себя в руки, увидев, как из оврага выкатывается лавина всадников, сверкая бликами солнечных зайчиков, отраженных от их доспехов. Впереди на громадном вороном коне летел настоящий великан в стальной кирасе, размахивая мечом.

Увлеченные накалом сражения и уже уверенные в победе командиры королевской армии и сам Намтар, не заметили, что в тылу у них появилась конница наемников. Но зато пехота и всадники принца увидели приближение засадного полка. Смятый центр прекратил отступление, а фланги перешли в контратаку, сжимая пехоту противниках, словно в тисках. В этот момент с тыла в ряды пехотинцев Намтара врезались всадники Конана и положение на поле боя резко изменилось. Наемники Аларика и Расмуса были привычны к бою в конном строю, поэтому они сумели довольно легко смять королевскую конницу, обратив ее в бегство. Пехотинцы Намтара, внезапно обнаружив, что на них налетела непонятно откуда появившаяся лавина всадников, дрогнули и бросая мечи, стали разбегаться. Но сдавливаемым со всех сторон им не было куда бежать, поэтому они поднимали руки, сдаваясь на милость победителей. Когда же, прорвавшись сквозь его охрану, Конан с лету зарубил генерала Намтара, королевская армия ударилась в повальное бегство, но туранцы и конные наемники пустились за ними в погоню, поэтому убежать удалось мало кому. Конница наемников устремилась к лагерю королевского войска, где оставался обоз и, уничтожив малочисленную охрану, захватила его. Но как и думал Конан, ничего особо ценного, кроме провианта и фуража в нем не оказалось.

Победа была полной и, как выяснилось, досталась с минимальными потерями. К удивлению Конана, его бандиты, которых он превратил в пехотинцев, хотя и находились в самой гуще сражения, особенно не пострадали. Всего несколько из них погибло и столько же получили легкие ранения. Видимо, сказалась привычка владеть мечом и кинжалом в постоянных стычках между собой. У других капитанов потери были чуть больше, но тоже вполне допустимые. Королевское войско потеряло почти тысячу человек убитыми и столько же ранеными, несколько тысяч попало в плен, в том числе три сотни всадников из знатных семейств.

— Вот за них мы получим очень солидный выкуп, — радостно объявил Адад своим капитанам, — их родители не постоят за полновесными золотыми зингарскими империалами ^[1], чтобы выкупить своих сыновей. Что касается захваченных трофеев, то их следует разделить по справедливости, чтобы, хотя бы частично компенсировать вам невыплаченное жалованье.

Удалось скрыться лишь полутора-двум тысячам воинов из всей армии Намтара, но об этом никто не сожалел. Принц больше был расстроен, тем, что в результате его мятежа погибло столько ни в чем не повинных людей, но иного выхода у него не было и он, стоя у кургана, насыпанного над телами убитых в этом бою земляков, дал себе клятву не выпускать меча из рук, пока не изгонит Тсотха Ланти прочь из страны.

С поля боя все возвратились к Хрошу. Наемники радовались победе, но и принц Адад и его капитаны понимали, что это только начало. Им существенных подкреплений ждать было неоткуда, но король, разъяренный поражением своих войск, мог послать против мятежного сына и гораздо более многочисленную армию. Сам принц опасался еще и того, о чем не знали его капитаны, — вмешательства Тсотха Ланти. Опасаясь ответного удара Пелиаса, полудемон вряд ли прибегнет к колдовству, но вполне может навредить и другим способом.