Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 92 – Виталий Зыков

«Птоломей и Грасс, Грасс и Птоломей… А исторические хроники описывают вас немного другими, — одними губами произнёс Кайфат и неожиданно для себя усмехнулся. — Проклятье! Кажется следующее видение из вашей жизни я буду теперь не просто ждать, а ждать с нетерпением».

Кайфат вернул чашку на поднос и направился обратно в спальню, где его уже ждали лакеи с дневным нарядом. Раньше он вполне обходился без их помощи, но в последнее время управляющий вдруг проявил инициативу и приставил к «Владыке, геройски пострадавшему в противостоянии со Злом» парочку слуг. Чрезвычайно услужливых, готовых обеспечить высокопоставленному калеке максимально возможный комфорт.

И вроде бы нет в этом ничего плохого — наоборот, каждый стремится к удобству, что уж говорить про безногого и безрукого инвалида! — но именно с таких мелочей и начинается падение в Бездну. Болезнь магов ведь не в теле, она в голове и сердце. Чародей, который рвётся к вершинам, покоряет высоты волшбы и топчет могучих соперников, он ведь остаётся таковым и в быту. Яростный, нетерпимый, своевольный, всегда находящийся настороже… И вдруг он с головой окунается в мир удобств. Вроде ерунда — всего лишь кто-то помогает одеться — но падение начинается именно с таких мелочей. И превращение сильного духом воина в зависимую от материальных благ и всеобщей поддержки развалину всегда проходит незаметно.

«Насколько понимаю это Яр’мир расстарался… — мысленно фыркнул К’ирсан, ожидая пока лакей справится с пуговицами на его сорочке. — Что ж, он нашёл хорошего советника, знающего!»

Тем не менее понимание чужих помыслов никакого желания им воспрепятствовать у Кайфата не вызвало. Не для того он столько мучается с изменением внешних слоёв своей личности, чтобы потом всё испортить одной эмоциональной вспышкой. Нет уж, лучше он пока «пострадает».

С темы чужих попыток «заразить» его болезнью магов мысль неожиданно снова перескочила на сегодняшний сон и на того, кто его наслал… Или не наслал, и ночное видение является лишь проявлением тех незримых связей, что возникли между ним и неизвестным источником проблем. Во всяком случае нечто подобное уже было между К’ирсаном и Руалом, К’ирсаном и Рошагом, К’ирсаном и… Тут Кайфат беззвучно рассмеялся. Однажды в эту компанию каким-то боком затесался некто третий, слишком расплывчатый для реально существующей личности, но в то же время чересчур самостоятельный для персонажа безумного сна. К’ирсан тогда вернулся в момент битвы с Двуликим — такое с ним раньше случалось весьма часто — и помимо привычных участников вдруг заметил присутствие кого-то постороннего. Лишённого узнаваемых черт, но зато вооружённого красками и мольбертом. И пока Кайфат вновь переживал главную драку своей жизни, воспринимаемый как часть обычной ткани сна художник увлечённо что-то творил.

Такой вот с ним получился казус… И тут не поймёшь, то ли это действительно кто-то заглядывал одним глазом в сновидения Владыки Сардуора, то ли это сам Кайфат чуточку рехнулся на фоне разговоров о своём величии!

Кстати насчёт последнего…

— Передайте в императорскую канцелярию, что все встречи на сегодня отменяются! — проронил Кайфат, оглядывая себя в зеркале со всех сторон. — У меня сегодня тренировочный день.

— Ваше императорское величество, но у вас же сегодня встреча с послом Нолда. Они три седмицы добивались этой аудиенции и… — подал голос до этого старающийся не отсвечивать секретарь.