Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 90 – Виталий Зыков

— Беги!!! Как только кто-то коснётся шара рукой, то его сразу же накроет защитным куполом. И тогда всё!!! — продолжила кричать Ирэн, впрочем она могла уже не стараться.

Птоломей всё понял и сам. Понял, осознал и… принял новую реальность. И его не волновало, что бежать троице соперников оставалось считаные сажени, что ещё недавно они вместе проливали кровь, и что тот же Плот мог сейчас демонстрировать чудеса резвости в том числе и из-за его стараний. Птоломей был тем, кто получил зуу’ль’тек. Птоломей стоял у истоков всей этой экспедиции. И именно Птоломей имел на последнюю сферу, сферу с книгой, больше прав, чем любой из присутствующих в зале.

— Простите, парни, но время умирать! — выдохнул он сквозь зубы и резким рубящим движением обеих рук, точно при колке дров, выпустил на волю заготовленное на случай появления очередного мархуза заклинание Резонанса.

Самого быстрого, самого мощного и самого смертоносного из тех, что он когда-либо создавал. Что-то пытался кричать Грасс, мрачно ругался на языке тарков Зелод — Птоломей их не слышал. Для него сейчас вообще не существовало ничего другого, кроме его чар и троицы рвущихся к вожделенной цели коллег. Таких сосредоточенных, яростных и… беспечных.

В последний момент они кажется что-то всё же почуяли, даже дёрнулись в стороны, но слишком уж близка была вожделенная цель. Жадность пересилила осторожность, и недавние товарищи продолжили бег. Жаль только финиш у них случился совсем не там, где они рассчитывали. Через мгновение их догнал Резонанс, и все трое упали на землю с перемолотыми в пыль костями в каком-то шаге от пюпитра.

Больше между Птоломеем и его мечтой не стоял никто. И он, теперь уже в полной, можно сказать, гробовой тишине, зашагал к завоёванной им по праву части наследия Древних.

Его будущее окончательно изменилось.

Положа руку на сердце, К’ирсан Кайфат никаких новых снов о легендарном Архимаге не ждал. Почему-то ему казалось, что та история с закрытием прорыва в Тлантосе, обидой Птоломея и коварным предложением эльфийского князя-мага останется без продолжения — как и положено случайному, навеянному то ли дикой магией, то ли вражескими кознями видению. И тем удивительного стало, когда он вновь соприкоснулся с прошлым величайшего чародея Торна. Словно кто-то задался целью познакомить его с жизнью Птоломея, и теперь последовательно воплощал задуманное в жизнь.

Нет, спору нет, знакомиться с подоплёкой великих событий К’ирсану было интересно и увлекательно, однако сразу же закономерно вставал вопрос правдивости навеянных снов. Хфург с ним, с тем кто их посылает — хоть Кайфат и не возражал бы от общения с этим неизвестным, — хотелось бы понять, где здесь ложь, где истина, а где проблема интерпретации. К’ирсан, знаете ли, привык в своих решениях опираться на собственные суждения, а не следовать в кильватере чужих заблуждений или манипуляций!

«Хотя из того, что увидел, картинка всё равно складывается прелюбопытнейшая… — мысленно протянул К’ирсан, сразу после удивительного сна проследовав на балкон и приняв из рук слуги чашку тонизирующего настоя. — То, что история вывернута чуть ли не наизнанку, понятно. Победители любят обелять себя и очернять всех прочих. Но вот подробности того, как будущие герои Войн Падения обрели могущество, это требует осмысления».