Книга Золотое время, страница 64 – Ирина Богатырева

— Не гневайся, Матерь! Я не знала, что нельзя говорить эту тайну. Просто Анарта… Он же здесь. Вон он!

Она оборачивается и глядит на него. Анарта пьет пиво и говорит с мужчиной за стойкой. Но вдруг понимает, что на него смотрят. Оборачивается. Видит Матерь. Поднимает руку и приветливо нам машет.

Мне бы следовало все понять и обо всем догадаться, как только они друг на друга посмотрели. Взять за руку Матерь. Взять Анарту. Боги – как дети, их тоже надо водить за руки, оказывается. И пойти с ними туда, куда мы с Анартой все равно сходили – только позже, много, много позже. Возможно, ничего бы и не случилось потом – ни у богов, ни у нас. Но я ведь глупая была. Как ты, Волла, совсем как ты сейчас. Так что слушай. История моя течет дальше.

А в тот момент Матерь просто убежала. Что-то в ней сломалось от моих слов. Она даже куртку не надела – схватила и бросилась к выходу. И я побежала за ней. Белые кролики во все стороны прыскали у меня из-под ног. Но когда я вылетела из подземного коридора, Матери нигде не было. Я во все стороны глядела. Проспект пустой, только ветер. Ранняя весна, еще снег. Холодно. Куда бы ей скрыться? Но боги умеют исчезать, оказывается.

С тяжелым сердцем я вернулась домой. Непривычно быстро вернулась – мне тогда уже показалось, что река Сэгэде начала мелеть. Но я не успела про это подумать, ни почему это случилось, ни что для нас это значит, потому что дома меня Золна ждала.

Золна ждала – и мне не до реки, не до богов стало.

Дело вот как было.

После своей тихой, безлюдной свадьбы Варна пришел к князю Камлаков и сказал:

— Золна свободна. Она ничего мне не должна. Детей у нас нет. Дети моего брата выросли. Я взял себе другую жену.

Князь Камлаков и Камлачка-мать потеряли дар речи. Они смотрели на Варну, не понимая, он ли перед ними. Когда же они поняли, что все правда и перед ними именно Варна, а не анат, принявший его вид, князь сказал:

— Кто же твоя жена? Пригласи ее в дом, познакомь с родом.

— Род не захочет видеть ее. Она – ильчи.

— Ильчи?! – Князь расхохотался. – Тогда Золне не о чем волноваться. Ты можешь держать при себе сколько угодно пленниц, кузнец. Никто тебе слова не скажет.

— Она не пленница. Она моя жена.

Говоря короче, Варна убедил князя, что Золна свободна, она может идти к Тойгонам и детей уже не сможет забрать с собой, чего так боялись Камлаки, когда погиб брат Варны, Золнин муж. Весной Варна выдал их дочь замуж к Пырра. Младшему сыну шел тринадцатый год, он был удачливый охотник, отлично умел управляться с оленями и работал с Варной в кузне. Он уже носил взрослый нож и взрослую парку. Он мог скоро жениться и жить своим домом, если бы захотел. Золне незачем было оставаться у Камлаков.

Когда князь Камлаков объявил ей все это, Золна пришла в бешенство. Она кричала и ругалась последними словами. Потом упала на пол и стала плакать, укрываясь своими роскошными волосами. Она голосила, что Камлаки ее предали, они использовали ее долгие годы и теперь обрекают на верную смерть. Все это была ложь. Камлаки заботились о ней, она это знала. И у Тойгонов смерть ее не ждала, никто бы не выгнал ее. Правда же была в том, что Золна чувствовала, как к ней приближается старость. Еще два, от силы три года – и красота ее увянет. Она никому не будет нужна ни у Камлаков, ни у Пырра, ни даже у родни, у Тойгонов. А как жить без подарков и без мужчин, она представить себе не могла. Чем заниматься, если она ничего не умела.