Книга Лесник, страница 42 – Тимофей Иванов

Затем я, вопреки своему обыкновению, сразу не вскрыл брюхо добычи ударами «длинного клыка», а крикнул Жэндэ, сидящей в отдалении на дереве:

— Спускайся и иди к нам!

Ждать её долго не пришлось и вскоре она сделав несколько прыжков по веткам присоединилась к стае, чуть спружинив ногами при приземлении на грешную землю. Я повернул голову к Серому и услышал рык, сопровождённый мыслеобразам, после чего проговорил девушке:

— Подлечи Лизя с Рыжей и будем есть.

— Хорошо — быстро отозвалась она, приступив к делу зарабатывания мяса насущного.

У брата с сестрой пострадала в основном их гордость, когда они чуть-чуть не успели увернуться и получили клыками по касательной. Сейчас они активно вгрызались в окороки поверженного кабана, Жэндэ подошла к ним, положив руки на холки и приступила к исцелению, направляя свою Кив, которая быстро вылечила небольшие раны и ушибы, помогая быстрой естественной регенерации магических зверей. Ну а я несколькими ударами вскрыл брюшину с грудиной, освобождая Серому путь к сердцу, а сам вырвал печень секача. В принципе на четвёртой ступени Жэндэ уже должна вполне мочь без особых негативных последствий для себя есть и сырое мясо, моллюски не дадут соврать, как и мужики на «делянке», обходящиеся без огня и имеющие тот же уровень сил, но начать всё же лучше с чего попроще. В конце концов печень в сыром виде была вполне пригодна в пищу и для цивилизованных людей с Земли, да и здесь я до того, как во мне пробудилась магия, её вполне нормально ел почти не маясь животом. Это должно компенсировать возможные проблемы от слишком большой разницы уровней между добычей и «охотницей». Помню Старая Эна говорила, что если для меня просто прожевать и проглотить Алую Виридию — в порядке вещей, то обычного человека она не в виде отвара может и убить. Всё есть яд и всё есть лекарство, разница лишь в дозировке действующих веществ. Однако Жэндэ в любом случае нужно максимально вводить в жизнь стаи.

Так что едва невеста управилась с лечением, я притянул её к себе, заставив припасть на колено и вручил её долю истекающего кровью деликатеса. Истину про то, что если ты плюнешь в коллектив, то он утрётся, а если коллектив в тебя, то ты утонешь, Жэндэ знала. Так что встала на оба колена и вгрызлась в свой кусок печени, держа её двумя руками. Всё это выглядело конечно отнюдь не так, как обычный обед за столом в доме охотников, но по моему скромному мнению слегка извозюкав лицо и руки в крови девушка смотрелась даже мило, к тому же сама она не возражала и это было хорошо.

Время от времени меня посещали мысли, что бы я делал, если бы связался с аристократкой и неизменно приходил к выводу, что благородная дама вряд ли бы приняла меня таким, какой я есть. Ей было бы гораздо интереснее сидеть в Речнолеске, налаживая там жизнь и ведя хозяйство, а я бы таскал из леса мясо, шкуры и растения, как трофеи с войны. Конечно и так можно было бы жить, к тому же жена опора мужа и приглядывала бы за всем от моего имени. Но я вполне доверял Эфриму с Эсуфом во многих вопросах, а аристократы это всегда ещё и куча родственных связей. Наверняка бы к нам потихоньку потянулись родичи с желанием ухватить кусочек счастья и послать их туда, куда Макар телят не гонял, было бы невместно. Пришлось бы поить, кормить, обучать, а ещё разбирать их конфликты с ополченцами. Благородные тут мнят себя выше всех, спеси у них хватает, кумовство — норма жизни, они бы ещё очень удивились, что это я их на руководящие должности не продвигаю, а ночная кукушка клевала бы мне на эту тему мозг на регулярной основе. В общем, ну нахер.