Книга Лесник, страница 40 – Тимофей Иванов

— Или попадать кабану в глаз — хмыкнула она.

— Ну или так — ответил я ей, прорезая ножом стык двух половинок раковины, чтобы его открыть и отправить нежное, упругое мясо в рот. Однако раздвинув створки кроме тела моллюска обнаружил тускло светящуюся жемчужину размером чуть меньше горошины и проговорил — Опааа-ля.

— Что это? — придвинулась Жэндэ ближе.

— Рречной жемчуг, полагаю — отозвался я, памятуя что на севере его вряд ли кто-то часто встречал. В реках или озёрах по крайней мере таковой не находили, а выход к морю был у Тибцэна только на самом юге. Хотя может у аристократов жемчужины где и были, точнее у аристократок в украшениях, королевство-то вполне неплохо связано торговыми маршрутами. Только девчонке из охотничьей деревушке знать о нём в целом неоткуда — К тому же, похоже — магический. Кив в нём прравда почти столько же, сколько в самой мидии, но всё же. Надо будет Эсуфу показать, может он что знает, купец всё-таки.

— И поискать ещё.

— Поищем, куда денемся, но вряд ли много найдём. Раньше жемчуг мне не встречался, наверно тут только самое начало мест, где он бывает. А севернее живёт гидриха с крайне скверным характером, там не поныряешь, сожррёт и костей не выплюнет. Знаешь, я наверно попрошу для него оправу соорудить с цепочкой и тебе подарю, будет красиво.

— Так может стоит много — неуверенно ответила девушка.

— Плевать, не дороже денег — махнул я рукой — Да и тварь я над златом чахнущая или право имею любимой девушке подарок сделать?

— Имеешь конечно — не смутилась Жэндэ — Но если будет возможность, то лучше сначала копьё с наконечником из Кив-проводящего сплава, а потом украшения. Никогда жемчуга не видела, неизвестно сколько он стоит, но вдруг хватит, если продать?

— Копьё тоже будет, не переживай, хозяйственная ты моя– рассмеялся я.

Женщины во всех мирах похоже одинаковы. И если чужой мужик потратил последние деньги перед зарплатой на сто алых роз для любимой, то это так мило и он неисправимый романтик. А если свой, то «Да как я с тобой, дебилом, вообще связалась⁈ На что мы жить будем⁈». До таких крайностей тут конечно не доходит, общество более патриархально и Жэндэ вряд ли однажды выдаст что-то эдакое. Но красивой цацке всё равно предпочитает полезную вещь. Впрочем, не могу её за это осуждать. Красота это конечно здорово и вообще страшная сила, которая когда-нибудь спасёт мир, но оружие способно спасти твою собственную жизнь куда вернее.

Да и её хозяйственность мне нравится, даже наше временное и почти семейное гнёздышко стало обретать какой-то другой вид и некоторый уют. Там конечно и сейчас царит минимализм и спим мы не на кровати, а на здоровенном куске медвежьей шкуры, но с приходом женщины любая холостятся берлога меняется. Ну и до кучи, у меня появился список вещей, которые надо будет притащить из Речнолески, когда я туда отлучусь.

Мы с Лизем медленно и бесшумно подползали к стаду диких свиней, копающих съедобные корни растений в дубраве и заодно жрущих жёлуди. Когда-то меня немало удивляло, что местные кабаны не пытаются подрыть корни самих дубов, как та свинья в басне Крылова, но потом я просто начал воспринимать мир ровно таким, какой он есть. Тут балом правит магия, люди швыряются огнём и носятся быстрее гоночных машин, а животные часто огромны, разумны и ведут себя не совсем так, как их сородичи на Земле, несмотря на всё внешнее сходство. Так что можно смело считать, что всякий зверь в Смертолесье настолько продвинулся в своём познании природы, что не пытается угробить среду, в которой обитает. Может быть кто-то с научным складом ума пытался бы проникнуть в саму суть вещей, но я в обоих жизнях был человеком попроще и не особо старался забивать себе голову, часто воспринимая многие вещи интуитивно. Может потому здесь и не отбросил копыта в своё время, а приспособился жить в волшебном лесу с не менее волшебными животными.