Книга Сын природы, страница 110 – Тимофей Иванов

Зато потренироваться с Эфримом и компанией оказалось на диво интересно. Мужики прошли не одну битву, многое знали, многое умели, были опытными бойцами. На первом привале, на который я прибежал с целебными травами на продажу, мы условились устроить тренировочный бой. Там я выехал исключительно на скорости, разница ступеней дала о себе знать. Но тем не менее мужики держались весьма достояно, от огненных вспышек Арэла пришлось побегать, а молчаливый Кэрп едва не достал меня одной своей стрелой, пока я разбирался с Эфримом. Тот хоть и вчистую проигрывал мне в быстроте движений и реакции, но зато прям как боженька тащил за счёт бездны опыта и длинны посоха, которому я противостоял кинжалом и ножом, постоянно подставляя меня под слаженные удары своих товарищей. Собственно после этого я и утвердился в мысли, что у мужика надо учиться настоящим образом.

Уговорить на уроки ветерана удалось легко, оказалось достаточно пообещать ему и его бывшим подчинённым шкуры добычи стаи из леса. Я конечно понимал, что и оленьи и кабаньи кожи стоят огромных денег, но у меня они просто сгнили бы за ненадобностью, а потому согласился. Мне не трудно, а им может броньки потом жизни спасут, когда Эсуфа охранять будут. Сотрудничество же с ним ветераны решили перевести на постоянную основу, заодно всё таки подтянув знакомцев. Дело пахло большими барышами, но сопровождать купца как не крути безопаснее, чем соваться в Смертолесье.

С учёбой правда у нас ситуация сложилась немного странная. Эфрим определённо за долгие годы в ополчении выработал очень стойкую привычку драть салаг во все отверстия, превращая их в что-то похожее на настоящих воинов и давая им тем самым шансы пережить свой первый бой. Только вот меня вздрючивать несколько опасался. Такие уж тут обычаи, что сильный может без особых проблем для себя убить слабого за малейшее оскорбление или просто недостаток уважения. А я был ощутимо сильнее. Так что мужик просто радовался, что ученик беспрекословно выполняет все его команды без попыток пофилонить. Вот и сегодня он показал мне связку ударов шестом, которую я повторял, комментируя:

— Локоть на два пальца выше, ученик. Ты… должен наносить удар с максимальной силой, но не проваливаться в нём, если противник увернётся. Для этого положение тела должно быть идеальным.

— Да, учитель — скромно ответил я, гадая, кем он на самом деле хотел меня назвать, но не стал.

Учтя замечание, я повторил простую связку голова-нога-голова, которая должна заставить противника защитить свою бестолковку, пропустить подсечку и выхватить добивающий удар, который всё и закончит. Какого-то великого изящества тут не было, но оно и не нужно, если во главе угла стоит эффективность. Бокс вон тоже штука не изящная, а во время драк на дискотеках в моей молодости последними на ногах обычно оставались как раз именно боксёры, а не всякие каратисты с конфуистами. Против лома нет приёма окромя другого лома и изящным веером от него фиг закроешься.

— Хорошо — оценил мои старания бывший младший офицер ополчения — Повтори ещё сто раз.

— Да, учитель — спокойно ответил я.

Собственно это был стандарт урока Эфрима. Заучи удар под присмотром, а затем немного наработай мышечную память за сотню повторений. Нравилось ему почему-то именно это число. А ещё нравилось тыкать меня своей палкой в ошибки уже без комментариев, тут он моего гнева почему-то не боялся. Наверно очередная особенность местной культуры, которую я не понимал, но все вокруг считали её саму собой разумеющейся. Так что оставалось просто спокойно терпеть, набивая руку. Когда сто связок и восемь тычков шестом наставника остались позади, он наконец перешёл к главному, лаконично сказав: